Want to make creations as awesome as this one?

Transcript

Борис Кочеулов

Далёкое-близкое

сборник воспоминаний

ВИРТУАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА ОДНОЙ КНИГИ

сЕВЕРОМОРСКАЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННАЯ

БИБЛИОТЕЧНАЯ СИСТЕМА

начать

контакты

АВТОР

КНИГА

ПРОВЕРЬ СЕБЯ

б. н. кОЧЕУЛОВ И ЕГО СЕМЬЯ

Мне много лет, ты видел 7 и 8,

Пенсионер давно, в душе -
работник Генплана своего,
где много я чего «нарисовал» на флоте.
Сейчас живу и продолжаю мыслить.
И поправлять все то, что мне негоже.
Нет, не работаю. Борюсь с погодой.
Вы в Петербурге?
Хорошо. Здесь у меня семья.
Жена, зять, дочка и сваты неподалеку.
Ну, что еще Вам рассказать?
Знакомых вижу и общаюсь с ними
В ОК, в компьютере.
Мы вспоминаем прошлое житье
На СЕВЕРЕ!
Вот, собственно, и все.
(Б. Кочеулов)

Борис Николаевич Кочеулов

Борис Николаевич Кочеулов

АВТОБИОГРАФИЯ

Мой путь ещё не кончен. Североморец я. В семье нас было трое - брат, сестра и я. Не многодетная семья, тогда. Родители и дети. Вокруг соседи у меня, друзья и всё на свете (наш двор, библиотеки и шахматный кружок в Доме Пионеров). Вот в школу я пошёл (1950 г.) на улице Советской. И пионер, и Комсомол. Но что скажу я Вам, с учителями повезло. Их трое у меня вначале и потом - по русскому языку и литературе. 1-3 классы - Валентина Николаевна Бреева (18-ти лет после Педучилища); 5-7 классы - Инна Власовна Дашкевич (после Университета); 8-10 классы - Лея Даниловна Родионова. 1960 г.

В семье дружил с двоюродным я братом (Лёва, сын писателя-популяризатора М. Ивановского - «Что такое электрон», «Солнце и его семья»…). И с Мариком Белоусовым (сын первостроителя Ваенги Л.И. Белоусова – строил Первый причал, Ангар в Грязной, 2 первых дома ул. Сафонова).

А после школы - в институт ЛИСИ. О, Ленинград! Учились мы (я и жену там встретил, уж годовщину пятьдесят седьмую в декабре отметил). В 1964 году вернулся. И в ОКС в апреле поступил, в июне взят служить. Рябинин, мой начальник в ОКСе (понравился ему?) похлопотал, и службу проходил я в ВМП. Но прежде - в Экипаж на корабль не против (согласие своё я дал лейтенанту). Но зрение, очки мои …

Так с 5 ноября 1964 года родным мне стал Военморпроект до 2004 г. На 1.5 года уходил на 206 завод (01.12.67 - 29.07.69). Был мастером я в Первом цехе. Но, понял: «Не моё…». Вот сколько лет трудился я в Генплане! Всё вместе - 40(!). Отсюда знание и города, других жилых объектов КСФ. Полярный, Западная Лица, Росляково, Катунино, Роста, Дровяное. Что надо, то и делал. Дома, дороги, благоустройство. Ну, и трапы, которые не чистят скоро, и мы их «тихим словом» поминаем.

Два адреса мои в Североморске: ул. Северная, д. 24, кв. 4 (с 1949 г.) и ул. Душенова, д. 24, кв. 44 (с 1975 г.). Не только же работою мы жили. Детей растили, школы знал (жена как молодой специалист на Побережье 3 года вырабатывала стаж в посёлке Ретинском, потом в 4, 11, 12 школах. Учитель химии Высшей категории). Ну, летом - в отпуска, на море тоже (не перечислить: Анапа, Сочи и Сухуми, а вот ещё и Севастополь трижды). Круг интересов северян большой.


Кочеулов Николай Иванович у д. 24 по ул. Советской в г. Североморске.

На фото у стены Анчар, верная собака 1954 – 1958 г., справа под окном зала нашей квартиры – скамейка. На дороге мимо дома № 21а до ул. Советской Анчар облаивал каждую машину и подводу. Фото до мая 1957 г., в мае дом оштукатурили с устройством деревянных лесов, по ним мы бегали.


КОЧЕУЛОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

[биографическая справка]

(17.12.1905 – 15.12.1971)

(в семье было 12 детей рождения от 1898 до 1923 гг.)


Работать начал в 11 лет (десятником в сельском обществе). В 15 лет работал в Моршанском Волисполкоме. Комсомолец с августа 1923 г. (билет № 2868). Первый пионервожатый в Моршанске, заведующий биржей труда, член Горсовета г. Моршанска. В 1929 г. направлен на учебу в Ленинград в университет им. Крупской. Из-за реорганизации университета им. Крупской успешно сдал вступительные экзамены в Ленинградский Университет (факультет или специальность «Советское строительство».) Учился, но, как выходец из середняков, без стипендии. Поступил на годичные курсы главных (старших) бухгалтеров. Работал по специальности. Один из первых объектов: кинотеатр «Москва» в районе Балтийского вокзала. До 1935 г. был главным бухгалтером Ленинградского отделения Всесоюзного общества «Друг детей» (ЛО ВОДД). Работал по специальности на реконструкции Волго-Балта. Позднее – в командировках в Архангельске и Мурманске (1937-1940 гг.). С 15.01.1940 по 01.06.1966 гг. – главный бухгалтер в Строительном отделе Северного флота: 5-ое отделение СО, Перевалочная база, 92 Строительство, 95 Строительство, (с 1954 г. – «Северовоенморстрой»), СВМС: УНР-62, 149 район, Североморское строительное управления (ССУ), 12-ый отдел СВМС.



В Великую Отечественную войну: - с 12.08.1941 г. по 19.12.1941 – в/служба (курсант КУНОС КБФ в блокадном Ленинграде (курсы младшего начсостава при Краснознаменном Балтийском флоте, наблюдатель-наводчик зенитного счетверенного пулемета во время авиационных налетов).

Присвоено воинское звание: лейтенант интендантской службы.

- в 1941 (с. 19.12.1941) - старший бухгалтер - экономист Инженерного отдела СФ

- в 1942 г. (с 05.07.42) – гл. бухгалтер Перевалочной базы Инженерного отдела СФ в Росте (г. Мурманск). С 28.10.42 по 31.01.1944 - служба в Армии.

- в 1943 г. - гл. бухгалтер Строительства № 93 Инженерного отдела Северного флота (Приказы Командующего СФ № 015 от 30.06.1943 и № 03 от 31.01.1944),

- в 1944 г. – гл. бухгалтер Строительства № 92 в губе Долгой (позднее поселок Гранитный) и Строительства № 95 в г. Полярный.

- с 1945 по 1948 г. – гл. бухгалтер Строительства № 95 в г. Полярном (с 1945 г. Ордена Красной Звезды)

- с 1948 по 1954 г.- гл. бухгалтер УНР-62 ВМСУ СФ, в/ч 20514 (поселок Ваенга, с 1951 г. - г. Североморск)

- с 1955 по 1957 г. – гл. бухгалтер ССУ (149 район Североморского строительного управления)

- с 1957 по 1961 г. - старший инженер отдела ССУ

- с 1961 г. по 1966 г. – ст. экономист – претензионист в 12 отделе Северовоенморстроя (СВМС)

Коммунист с 1948 г.

Награжден: медалями: «За оборону Заполярья», «За победу над Германией» (1945 г.), «30 лет Вооруженным силам СССР» (1948 г.), «20 лет Победы в Великой Отечественной войне» (1965 г.), знаком «Отличник военного строительства» (1962 г.).

ВОСПОМИНАНИЯ КОЧЕУЛОВА НИКОЛАЯ ИВАНОВИЧА,

моего отца

(написанные им, законченные 23/Х-71 г. за два месяца до смерти)


Я помню себя с 8 лет. Говорят мои родители, что под влиянием Японской войны (которую я, конечно, не помню) года через 3-4 я вытягивал руку и палец и стрелял «фупо!», поэтому мое прозвище самое первое и самое раннее было «ФУПО», после же, когда я подрос, меня дразнили или звали «Гусак», «Губы бантиком» и еще какие-то домашние прозвища, я их уже не помню.

Лет было 9, мать повела меня заниматься в школу, которая находилась метров 300 от нашего дома на так называемом «валу», на котором стоял и наш дом. Министерская трехклассная школа. Помню, как записывал меня учитель Александр Никифорович Наседкин. Он во время Октябрьской революции стал комиссаром по просвещению, а затем Зав. УОНО. Я с ним встречался по делам в 1924-1928 годах. Его убили кулаки во время коллективизации в 1929 или 1930 году.

В школе я учился хорошо. Писал красиво, но лучшие наши ученики писали лучше меня (Соловьев из Базева - гармонист потом, он и сейчас жив). Учился я с ребятами: Муравьевым Васей, Пичугиным Колей, моим братом Виктором, Колей Болкуновым и еще кто-то.

Когда я учился во 2 классе в 1914 - 1915 году, нас нескольких учеников, в том числе Виктора, покусала бешеная собака, и троих из нас направили на лечение в Москву в Кремлевскую больницу. Виктор всегда с восхищением отзывался об этой больнице, особенно чистота его изумляла. Рассказывал по возвращении про «Царь - колокол», «Царь - пушку» и кремлевские достопримечательности, и мы слушали, открыв рты.

Ко дню 300-летия Дома Романовых около Волости строилась очень красивая часовенка, она всегда была закрыта, и мы сквозь стеклянную дверь заглядывали вовнутрь. Когда на этом месте в 30-х годах строили школу, то часовенку разобрали, и только старики, вроде меня, помнят, где она была. Мы любили играть на лужке около часовенки, и кто-то из нас провалился в творильную яму и сильно обжегся известью. Ямы после 1913 года засыпали и вряд ли теперь найдут, хотя здание Волости стоит по-прежнему и ориентировочно можно их найти.

Из самого раннего детства помню освещенные окна и елку в них с рождественскими украшениями. Говорят, это был город Борисоглебск, который мы проезжали, вероятно, в 1910 г., когда мне было 4 года, на Рождество, что соответствовало действительности.

Отец в 1915 - 1916 годах служил в армии в 40-м Колыванском полку фельдфебелем-каптенармусом. Помню, он иногда приходил домой, в погонах, с шашкой и круглым хлебом под мышкой. В хлебе было фунтов 15-18 (килограммов 6-7).

Он, уходя на военную службу, закрыл свою лавочку, это я помню точно, в сентябре 1915 года. Много продуктов осталось, в частности, помню, осталась бочка литров на 200 – сазан астраханский, соленым уложенный в ряд. Мы ходили вечерами и выбирали рыбу с икрой, икра с маслом и луком намазывалась на кусок хлеба - какое это было объеденье для нас, ребятишек, а детей было много-10.

Вечерами при свете 7-ми линейной лампы играли в карты – преимущественно в «козла». Это, если отец был дома, или в «короли», если мы были одни.

Февральскую революцию я помню очень хорошо. Мы с Виктором в те дни ходили на сенной базар собирать сено для нашей коровы, на салазках, с граблями, мы ходили и подбирали сено натрушенное, когда лошади ели. Иногда брали прямо из возов, если хозяин зазевается. Каждый день набирали по пуду и даже больше. Сена на базар привозили много.

В половодье, через месяц – другой, вылавливали пробки от бутылок и красные банты, которые носили в дни Февральской революции.

Вообще говоря, и Февральская, и Октябрьская революции прошли у нас в Моршанске незаметно. Только вместо царских денег вошли в обиход «керенки» в 20 и 40 рублей по имени Керенского - премьер-министра. Эти «керенки» имели хождение и в 1918 году, и чуть ли не в 1919 году, когда при мне отец расплачивался за березки на Троицу и когда мне давал расплатиться с полольщиками.

Мы в 1918 году получили землю на всех членов семьи и сеяли рожь, овес, просо, и полоть просо вручную нанимали полольщиц из женщин, т.к. сами не могли управиться. Урожай 1918 г. был отменный. Просо собрали на 3 года, картофель с монастырской земли по 1000 пудов с десятины и все другое соответственно.

Нашими детскими увлечениями были: лапта, «котел», зимой – «казанки», летом – игра в нарты под «картинки» (фантики от конфет). Исчисляли мы их просто: за голову – 10 очков, были конфетные фантики по 200 очков – это конфеты «Козьма Крючков», выпущенные в первые дни войны в 1914- 1915 гг., были 1000 очков или 1 копейка, это были фантики с орлами, каждый орел ценился 25 очков. «Казанками» (или их называют в другой местности «альчиками») увлекались особенно зимой. Ставятся в ряд и сбивают гладкой палкой так, что последний казанок обязательно сбить, иначе выставишь столько, сколько упало. Для игры летом наливали большие казанки свинцом и так били.

С самого раннего детства любил Пасхальные и Рождественские дни. Пасхальная неделя была занята битьем яиц, а Рождественская – ходить славить Христа по домам. Набирали много денег (хозяин никогда не отказывал, а всегда платил 1-3 копейки. По инерции Христа славили и после Октябрьской революции, а потом забросили это дело в 1919 – 1920 годах. Яичками же бились до 1924 года.

Еще любимым увлечением были кулачные бои. В царское время кулачные бои разгонялись полицейскими, а после революции они процветали. Как правило, осенью во время уборки урожая, под вечер выходили мальчишки лет 10-12-ти на Солдатскую улицу и кричали «Во – во – во!» и собиралась стенка на стенку. Начинали малые ребята, а потом вступали взрослые, солдаты 217 запасного полка, и «кулачки» были отменные. Но были и жесткие правила, за которыми строго следили обе стороны: ничего в руках не иметь, с «крыла» или сбоку и сзади не бить, сидящего не трогать. Бывало, ввяжутся солдаты, рота на роту, чаще всего противников гоняли до Собора, до речки, которая находилась в конце улицы. А бывало и наших по «печкам» разгоняли. «Кулачки» были всюду: в Базеве, в Хомутовке, в Дубневке и в городе. Кончились они в 1923 г., когда в последний раз я бился в Базеве (где сейчас стадион). Я был с Виктором азартный, и мы бились всегда рядом. Он – правша, а я – левша, и нам было удобно.

До революции земли у нас не было. И она появилась в 1918 г., а так для картошки арендовали у соседей или знакомых. Помню, была у нас картошка около Поповых, затем в Хомутовке за железной дорогой около Синельниковых, там, где сейчас автобусная станция. А мелочь - как лук, огурцы, капуста – мы сажали дома. У нас было огорожено соток 6, где посадили в 1910 г. сад, а в междурядье сажали овощи. Братья старшие шутили и однажды послали к соседу за «волосяной таской», пришел, конечно, в слезах. Никакой «волосяной таски» мне не дали. Очень трудно было удобрять сад и грядки. Навоз мы с Виктором носили на носилках из сарая – метров за 30 - 40. И поливали колодезной водой, воду каждый день брали из бочек, которые стояли у колодца, а потом из колодца заливали их полными. В жаркие дни, если не ходили на речку, то в этих бочках купались в теплой воде.

На зиму заготавливали соленья. Отец покупал воз-два огурцов и воз капусты. Засаливали в бочки и спускали в подвал. Там хранилась и картошка. Огурцов и капусты хватало до нового урожая, до весны, когда бочки вытаскивались из подвала и ставились у колодца – до осени. Капусту рубили железными лопатами в кадушках, а не резали ножом. Любили мы грызть кочерыжки, но от них во рту жжения бывали и приходилось пить много воды. Вода в колодце для питья не годилась, и мы приносили из «бассейки» за плату: 1 копейка – 2 ведра, талоны покупали в Горуправе, а потом в Горсовете, но уже за 1 копейку - 1 ведро, а там и еще дороже. А когда воды в «бассейке» не было, ходили искать колодцы с хорошей водой и находили на огородах Базева или французским ключом открывали (под большой опаской) пожарную колонку на углу Садовой и Красноармейской. Вообще нам, мальчишкам, доставалось! Все по-домашнему, включая и няньчанье ребенка, вода, дрова, огород, мыть полы, убирать по дому, лежало на наших плечах. Зато все по домашнему хозяйству мы здорово наквалифицировались и за это наша бабка (М.Ф. - мать моей матери – Б. К.) очень нас хвалила. Она же научила нас мыть полы.

По окончании сельской школы в 1916 году я подал заявление в Пашковское Высшее начальное училище, но по недоразумению не пошел сдавать экзамен по арифметике, хотя А.П. Григоров звал, но я не понял его, и в 1916 - 1917 гг. не учился. А весной 1917 г. отец устроил меня десятником в свое сельское общество, и я ходил в десятниках все лето. Платили мне 10 рублей, получал я их от разных лиц с большой натугой. Три месяца был десятником – разносил письма, газеты, журналы (последние очень мало), объявлял о сходках и собраниях, распространял избирательные бюллетени (эти бюллетени позже с 1920-21 г. на чердаке в Волости грудами лежали, все номера, а я распространял в 1917 г. список № 6 ЭСЕРОВСКИЙ, которые были сильны в нашей Тамбовской губернии).

Помню, что я боялся очень собак. И они, как нарочно, попадались мне в моих путешествиях по розыску адресатов. Дело в том, что у нас принято звать хозяев по-уличному, а не по фамилиям, фамилии были написаны на конвертах, а по-уличному прозвище было другое. Например, Девятовы по уличному были «Грибок», и как «Грибков» я их знал, а фамилию – нет. Поэтому очень часто бывало ходишь около дома или избы с письмом и не знаешь, что именно здесь живет адресат. Моя бабушка иногда мне помогала находить адресат и ходила со мной в Монаший аул и другие места. Сколько слез было у меня из-за этих писем. Бывало неделями ищешь, пока найдешь. Но зато десятнику за доставку писем или телеграмм, или почтового перевода полагалось вознаграждение 1-2 копейки, и я всегда был с деньгами.

После окончания работы десятником я пошел к частному учителю готовиться к экзаменам. Экзамены я выдержал легко и поступил учиться в Высшее начальное училище, где в то время в последнем выпускном классе учился мой брат Владимир. Два старших брата Иван и Анатолий еще раньше окончили это училище, так что я не был первым в своей семье учащимся этого училища.

Вот я учусь в 1 классе Высшего начального училища. Начал я учебу осенью 1917 года. Первый класс размещался на первом этаже. Наверх, на второй этаж, нам было запрещено подниматься и я иногда видел среди старшеклассников своего брата Владимира. Старшеклассники как бы нас не замечали, но в то же время из родственных чувств Владимир меня поддерживал своим авторитетом и, конечно, силой. А мы тогда были драчливыми и вечно в своем классе кто-нибудь с кем-нибудь враждовал.

От тех лет (этому уже свыше 50 лет) остался в живых, и я его часто вижу, когда бываю в Моршанске, Федя Матвеев. Он был постарше на 1 год, но силы, как мне казалось, неимоверной. Хотя он ее и не проявлял среди нас. Он ушел из класса что-нибудь в 1919 - 1920 годах, поступил на текстильную фабрику, там вступил в комсомол, а в 1924 году – в партию и был I Секретарем Земетчинского района, оттуда ушел в армию, в Великую Отечественную войну был политруком, раненый попал в плен и освобожден по окончании войны. Хотя прошел «просвечивание», ничего плохого про него сказать не могли, но отобрали партбилет и не давали работать.

Во время войны его брат, живший в доме родителей, не пустил его и в дом. Федя сразу лишился всего, с трудом в 1948 году устроился зав. рынком и только после смерти Сталина его реабилитировали по всем статьям и он немного оживился, но я узнал, что в 1971 г. он все время болел.

Февральскую революцию 1917 г. я хорошо помню. У нас громили в городе завод безалкогольных напитков, да так, что лимонад тек по канавам и замерзал, а мы, мальчишки, выкалывали лед и сосали эти лимонадные льдины. Громили винный завод. Некоторые там в чанах напились, свалились и утонули. Солдаты и разные граждане на ремнях тащили ящики с водкой.

С начала революции я очень много времени проводил у Тетенборн. С их младшим сыном Анатолием - в дружбе, а дружба эта началась с его болезни. Он лежал дома, и я его навещал. Его отец в нашем Высшем начальном училище преподавал переплетное дело и столярное дело. Не знаю его качеств по школе, но дома он занимался переплетом ранее запрещенных книг Толстого Л.Н. и др., и всегда около его переплетного станка находились разрозненные книги для переплета. Анатолий во время болезни и выздоровления часто играл на гитаре и подпевал «В чудные милые очи твои», сердцещипательный романс, и иногда учил меня вальсировать. Именно от него я научился вальсу и назубок знал этот романс. Анатолий был одним из активных комсомольцев 1918-1919 годов, в Антоновское восстание он ездил с карательным отрядом на усмирение бунта. Я по просьбе его матери Марии Васильевны однажды искал его во всех больницах, но, к счастью, он был жив и здоров, только не мог об этом дать знать. Позже, в 1926 году, я его видел в Софинском с женой. Он учился в Ленинградском Электротехническом институте на Черной речке в г. Ленинграде, его там видел Владимир уже в 1930 г. По окончании института он был направлен на работу в электропромышленность, а в 1937 г. был ложно обвинен и расстрелян, как враг народа, в возрасте 33 лет. Его участь – участь многих несправедливо обвиненных во вредительстве. На самом же деле это был преданейший Советской власти человек, устанавливающий и защищающий ее в период ее становления.

Их семья была большая: брат Николай (погиб во время Гражданской войны), младшая сестра Женя (покончила жизнь самоубийством, причины до сих пор неизвестны) и старшие замужние сестры - Александра Федоровна, София и Аня. У Александры муж был мясник – имел свой 2-х этажный дом каменный, у Софии муж агроном, жил в имении Софинское верст 45 от Моршанска. У Ани муж б. офицер 217 пехотного полка и жил в Моршанске на частной квартире. После Гражданской войны (я его видел в 1924 - 1928 .г.) отец по великому блату устроил его продавцом в совхоз «Кр. Кооперации», где отец был членом правления.

Особенно мне запомнился покос 1918 г. Впервые мы получили землю и луга бывших помещиков Долгушина и Муравлянского. Луга заливные от реки Цны и находились в 18 км от нашего дома. Собирались на покос как на праздник, недели на две. Поехали: отец, Владимир, Виктор и я. Но так как я был сравнительно маленький, то мне косить не пришлось, а сгребать сено в валы, подвозить копны к стогу на лошади, делать мелкую работу, готовить обед и ужин – это пришлось. Там подружился с Петруской Кирилловым, он был в нашем столбе, а столб – это делянка, рассчитанная на 40 душ. Кроме нас (12 душ) - Невякины – душ 7, Кирилловы – столько же, Копейкин Д.Я. и И.В. Мне пришлось разбивать эти 40 душ на семейства и по указанию отца по целине по траве я делал след, а потом косили.

Было очень много травы и стога наши стояли до зимы. Зимой мы с Владимиром свозили сено домой. Как-то быстро мы богатели, на поле рожь была хороша, особенно просо, урожай которого хватило на 3 года.

Совместно с Кирилловыми и Невякиными купили молотилку, сеялку, веялку, два плуга (соха у нас была) и все другое, что можно было, механизировали. А так - все руками. Особенно противно было полоть просо нагнувшись, руками дергать повитель и асот, а он - колючий, все руки были всё лето исколоты. Вязали рожь. Свясла заготавливали дома у колодца пачками по 52 свясла, а в поле поедем вязать. Вязали с усердием по правилам. Вязали много и по всему полю хрестцы строяли (хрестец – 13 снопов), снопы большие и тяжелые. Сколько с га брали урожая не знаю, не помню, но прилично. А тут после ржи – овес, там просо, и так все лето в трудах от зари до зари, не выезжая с поля. А когда яблоки снимали с деревьев, возили снопы домой. Там уж другая работа - молотить. Молотили цепами, руками об скамейку в сарае и лошадьми во дворе. Расстелем по кругу снопов 50-60 и на лошадях гоняли по кругу на телеге или на передке (передние колеса у телеги). Нам – ребятам - доставалось, хотя не скажу (много) – отец все организовывал и подготавливал, а потом, еще до солнышка, шел будить нас с Виктором, иногда с цепом, иначе мы не просыпались, до того уставали с вечера.

Отец у нас строгий. Бить нас не бил, но в запальчивости свободно может огреть или цепом, или поленом, или чем придется. Возражать ему – «не смей!», но сам был трудяга и работяга и требовал от своей семьи, а когда в колхозе был полеводом, то и от колхозников, такой же работы. Он часов не признавал в ведении с/х, с темна начинал и темно кончал.

И такой жизнью мы жили до 1926 года.

С 15 лет я начал работать в Моршанском Волисполкоме. Время было тревожное и голодное. Нас, ребятишек, взрослые члены исполкома, боясь бандитов и «антоновцев», сами не дежурили по ночам, где-нибудь скрывались, а дежурить заставляли нас.

И вот мы: я, Сашка Пантелеймонов, Нюра Радина, Лиза Байгузова – все примерно однолетки – ночевали у телефона в Волисполкоме. Он находился рядом с моим домом. Каких только поручений мы не исполняли, например, звонит Особый отдел, ему срочно нужно 100 подвод, и вот бегаешь ночью по хозяевам, у которых есть лошади, и вымаливаешь, говоришь, что «Петр Андреевич, сосед, уже запрягает, давай и ты скорее!» И вот берешь эту лошадь и по новой улице из Соловьевки, мимо старого собора, где на каланче били куранты, едешь, а он ворчит, спрашивает: «Где же остальные?», ну врешь чего-нибудь. Подъезжаешь к Особому отделу, бежишь докладываешь, что лошадь есть, а им и нужна-то одна подвода, и, успокоенный, идешь в Волисполком.

А город наш уже был на осадном положении, и бойцы «дикой» дивизии (горцы – чечены, ингуши и пр.), в больших бурках, останавливают нас, спрашивают пропуск, а у нас его нет. И вот рассказываешь про Особый отдел, про лошадь, про дежурство, не знаю, понимал ли нас спрашивающий, но видя рядом такого же мальчишку, а это был рассыльный наш Ванятка Чащин, отпускал нас. А от него разило вином как из винной большой бочки.

В 1919 году у нас в школе на каждую парту положили листок-анкету для вступления в комсомол. Что тут было – мать расплакалась, «что ты, Коля, делаешь, ведь нас всех убьют, как ты мог не подумать о семье!». И пошли слезы и упреки. В это время Анатолий, который служил на железной дороге учеником телеграфиста, тоже пришел и сказал, что вступил в партию. Там их записывали на митинге в сочувствующие. И опять слезы и аханья. Тем более тут началось бандитизм-антонощина и я отступил и, вероятно, Анатолий тоже. Он никогда потом и не пытался вступить в партию. И, хотя получил за свою работу в течение 45 лет орден Ленина, так и умер беспартийным.

А я с 20-х годов дружил с Сашкой Никифоровым – он жил на «валу» около «бассейки». И он мне говорит: «Я вступил в комсомол в 1922 г. и ты вступай, дальше будет труднее вступать». Я намотал это себе на ус и в 1923 г. попросил у т. Бутыркина и еще у кого-то рекомендации, и в августе 1923 года меня Уком принял. Билет мой был № 2868. В 1925 г. его обменяли на стандартный с портретом Ленина, и с этим билетом я проходил до 1930 года.

В 1920 году после школы, мы не учились тогда, отец устроил меня в Моршанский Волисполком переписчиком. Тогда декретов Советской власти поступало много, они были очень многословны, а пишущих машинок не было. И вот мы – переписчики – занимались копированием этих бумаг для сельсоветов. Позже я работал по отделу трудгужповинности. Организовывал и доставал для Гор. Властей (ЧК, особый отдел, Уисполком) подводы для поездок по делам службы.



Я ушел к К.А. Ботневу на день его рождения «пьянствовать» (шутка Б. К.). Ему исполнилось 66 лет, а мне будет 66 лет 17 декабря 1971 года (отец умер 15 декабря 1971 г. – Б. К.)


Моя мать умерла в августе 1942 года – в возрасте 62-х лет, а отец умер в 1940 году в декабре – в возрасте 69-ти лет.

Мать свою я пережил, а если доживу до отцовых лет, т.е. через 3 года. Мать умерла от декомпенсации сердечной деятельности. Ее не лечили, а если бы лечили тем, что сейчас есть, она прожила бы еще долго. Отец умер от рака желудка – ему спасения и сейчас не было бы. От рака желудка умер его сын, а мой брат, Анатолий в возрасте 60-ти лет (или от язвы желудка - Б. К.). Мой старший брат, Иван, погиб на фронте в Гражданскую войну в 1920 году, воюя против Колчака где-то за Самарой. Второй, Анатолий, своей смертью помер в 1960 году. Третий брат, Владимир, погиб в 1935 году от ранения в борьбе с бандитами в Ленинградской области. Он был оперуполномоченным Волосовского райотдела НКВД. Четвертый брат, Виктор, погиб в боях с немецко-фашистскими войсками летом 1943 года в возрасте 39 лет (уточнение: был ранен 26.06.1944, умер 28.06.1944, ОБД МЕМОРИАЛ – Б.К.). Остальные дети живы до сих пор.

г. Грозный ЧИАССР 23/Х – 71 г. ПОДПИСЬ / КОЧЕУЛОВ Н. И./

Примечание:

КОЧЕУЛОВ Николай Иванович, 1905, уроженец Тамбовской губернии, житель г. Архангельска, главный бухгалтер, на иждивении имел несовершеннолетнего ребенка. Арестован 2 августа 1938 г.

Приговорен 9 октября 1939 г. Обвинение: по ст. 58 – 10 УК РФСР.

Приговор: освобожден в связи с прекращением дела, т.е. реабилитирован (незаконно содержался под стражей по ст. 58). Источник: Поморский мемориал: Книга памяти жертв политических репрессий Архангельской обл. Архангельск, 1999 (а также: Книга памяти Липецкой обл. и Поминальные списки Карелии.


(По слухам – за рассказанный анекдот получил поражение в правах на 10 летБ.К.).



Снимок сделан в мае 1965 года по случаю перевода к новому месту службы начальника Отдела Генеральных планов Фролова Константина и демобилизации из рядов Вооруженных сил Демидова Дмитрия Дмитриевича, Ихсанова Хабила Хаддеевича. Фото опубликовано в газете «Североморские вести» от 24 мая 2001 года.

На снимке: 1-й ряд (сидят): копировщица Березина Валя, главный инженер инженер-полковник Блументаль Сергей Николаевич, начальник отдела инженер-майор Фролов Константин Константинович, командир инженер-полковник Морозов Александр Леонтьевич, старший инженер инженер-майор Ихсанов Хабил Хаддеевич, копировщица Выжиковская Надя.

2-й ряд (стоят): техник, военный строитель рядовой Кочеулов Борис Николаевич, старший инженер инженер-капитан Тукин Виктор Алексеевич, техник Литовченко Света, инженер инженер-лейтенант Любивый Игорь Алексеевич, старший инженер инженер-лейтенант Кислицын Вадим Дмитриевич, старший инженер инженер-майор Демидов Дмитрий Дмитриевич, чертежник-конструктор Коробкина Галя, техник, военный строитель рядовой Югов Валентин.

Октябрь 1970 г. Слева направо: О. Четкова, А. Шашков, В. Мальков, Е. Кияткина,

Н. Иванов, Т. Шашкова, Б. Кочеулов, О. Лесь, Л. Белоусова, В. Журавский.

В отделе генплана 1971 г.

(слева-направо стоят): Васильев Илья, Сарафанкина Тамара Николаевна, Глазьев Владимир, Мальков Виктор Алексеевич, Кочеулов Борис Николаевич, Владимир Редкозубов,

(сидят): Коцарь Владимир Кириллович, Кислицын Вадим Дмитриевич, Тукин Виктор Алексеевич


1992 г. Фото в Отделе генеральных планов и аэродромов. С cотрудниками. Б. Кочеулов и его дочь Светлана стоят справа.


Вайсман А. А. (начальник отдела Генеральных планов ВМП в 60-е гг.). Музей истории города и флота. 26.07.2003.

ГОРОД

ЛЮДИ

ОБЛАСТЬ

Кочеулов Б. Далёкое-близкое : воспоминания / Б. Кочеулов ; МБУК Североморская централизованная библиотечная система, Центральная городская библиотека им. Л. А. Крейна, Информационно-библиографический отдел ; составитель А. Ефимова ; редакторы: Б. Кочеулов, Ю. Солнцева, А. Ефимова ; консультант Б. Кочеулов. – Североморск : [б.и.], 2021. – 225 с.

От составителя


Издание подготовлено на основе мемуаров Б. Н. Кочеулова, а также частично - воспоминаний его одноклассников, школьных товарищей, коллег, знакомых, о жизни в поселке Ваенга и далее в городе Североморске и посвящено 70-летию флотской столицы.


Кроме того, в книгу включены статьи Бориса Николаевича, напечатанные в газете «Североморские вести» в разные годы. Такие публикации особо выделены в тексте пометкой о размещении в определенном номере газеты.


Сборник имеет двухчастную форму. В первой главе «Ваенга - Североморск. Люди. Область» условно выделены районы и группы улиц флотской столицы, а также - некоторые учреждения в рамках этих районов. Внутри разделов материал расположен в логическом порядке: от общего к частному или по его значимости. Персоналии в рубрике «Люди» - в алфавитном порядке их фамилий.


Вторая глава «Письма из семейного архива» содержит материалы, предоставленные автором данного издания, в том числе письма военных лет, принадлежавшие его отцу, Кочеулову Николаю Ивановичу, отправленные в период с 1942 по 1944 годы во время службы в Мурманской области; письма бабушки Б.Н. Кочеулова, Гашиной Евдокии Петровны (за 1943 год); письмо дяди Б.Н. Кочеулова, Кочеулова Бориса Ивановича (за 1944 год).


Открывается книга стихотворениями Б. Н. Кочеулова, а также - статьей «От автора», где читатель может кратко ознакомиться с его биографией.


Комментарии и воспоминания бывших и нынешних жителей Североморска, собранные Б. Н. Кочеуловым, выделены курсивом с указанием их авторов.


Некоторые неуточненные даты, имена и факты помечены автором сборника вопросительным знаком в круглых скобках (?).


Подписи к фотографиям предоставлены Б. Н. Кочеуловым, в некоторых случаях сохранены подписи редакции к снимкам из газеты «Североморские вести», а также - пояснения к снимкам с сайта «ЭтоРетро.ру».


Сохранены специфические названия строительных организаций, военных и других ведомственных учреждений СФ, предоставленные автором.


Материалы сборника проиллюстрированы стихотворениями Б.Н. Кочеулова.


В текстах статей и писем из семейного архива сохранены авторские орфография, пунктуация, стилистика.


В квадратных скобках курсивом содержатся необходимые пояснения составителя/ редактора [примеч. сост.] / [примеч. ред.]. В круглых скобках (Б.К.) даны уточнения автора.


В сборнике представлены фотографии из архива Б. Н. Кочеулова и жителей Североморска разных лет; из газеты «Североморские вести» и с официального сайта издания; с сайта «ЭтоРетро.ру», из группы «Североморск» социальной сети «Facebook», а также - из социальной сети «Одноклассники» и других открытых интернет-источников.


В приложениях к книге приводятся копии архивных документов (из фонда информационно-библиографического отдела Центральной городской библиотеки им. Л. Крейна), обращения автора и ответные письма от администрации ЗАТО г. Североморск, а также - статья О. Г. Вербина «“Чертов” мост и Петров мост».


Издание адресовано всем, кто интересуется историей города Североморска и Мурманской области.


Автором, составителем и редакторами проведена кропотливая работа по уточнению фактографического материала, однако не исключены отдельные неточности. Будем благодарны за предложения и замечания, которые можно направлять в информационно-библиографический отдел Центральной городской библиотеки имени Л.А. Крейна по адресу: г. Североморск, ул. Кирова, д. 2; тел. 4-53-92.


"Горит дом"

г. Мурманск

"Чёртов мост"

г. Полярный

"Аэродром военного времени"

п. Росляково

"Кремль"

г. Полярный

Публикации автора

в местной печати


Столярова. Н. С разницей в четверть века / Н. Столярова // Североморские вести. - 2021. - 7 янв. - С. 16.


Кочеулов Б. Дети Ваенги / Б. Кочеулов ; фото из архива Л. Давидюк // Североморские вести. - 2015. - 17 апр. - С. 5.

Кочеулов Б. День танкиста в поселке Ваенга / Б. Кочеулов ; фото из архива редакции // Североморские вести. - 2017. - 8 сент. - С. 6.


Кочеулов Б. Мое открытие Загородного парка / Б. Кочеулов ; Н. Столярова ; фото из архивов старожилов // Североморские вести. - 2016. - 29 июля. - С. 5.


Кочеулов Б. На заре культурного прогресса / Б. Кочеулов ; Н. Столярова ; фото из интернет-архива "Североморск-ретро" // Североморские вести. - 2016. - 8 апр. - С. 4.

Кочеулов Б. Мост и переход / Б. Кочеулов ; фото автора // Североморские вести. - 2001. - 29 июня. - С. 6.

Столярова Н. Пешеходные вертикали / Н. Столярова ; по материалам Б. Н. Кочеулова ; фото Л. Федосеева и из открытых источников // Североморские вести. - 2021. - 9 апр. - С. 13.


Кочеулов Б. [Новогодние игрушки] / Б. Кочеулов // Североморские вести. - 2020. - 25 дек. - С. 16.



Кочеулов Б. Кумир из прошлого / Б. Кочеулов ; подготовила Н. Столярова ; фото из архивов старожилов // Североморские вести. - 2018. - 23 марта. - С. 18.

проверь себя

Байбородин Юрий
Вениаминович

Блументаль Сергей Николаевич

Глухова Надежда Алексеевна

Левитан Исаак Вениаминович

Бреева Валентина Николаевна

МБУК Североморская ЦБС

Центральная городская библиотека
имени Л. Крейна
Информационно-библиографический отдел

тел. 8(815-37)4-53-92

e-mail: ibo-cgbc@yandex.ru
адрес: 184602
Североморск
Мурманская область
ул. Кирова, 2

Составитель: библиограф ИБО ЦГБ им. Л. Крейна

А. Е. Ефимова

VK группа "Библиографы в теме"