Want to make creations as awesome as this one?

No description

More creations to inspire you

FIRE FIGHTER

Horizontal infographics

STEVE JOBS

Horizontal infographics

ONE MINUTE ON THE INTERNET

Horizontal infographics

SITTING BULL

Horizontal infographics

BEYONCÉ

Horizontal infographics

Transcript

Образы коми мифологии в работах художников

Аркадий Васильевич Мошев (1936-2012)Народный художник Республики Коми Аркадий Васильевич Мошев работал в северном крае около сорока лет. Это ведущий книжный график, продолживший традиции, заложенные В. В. Поляковым и М. П. Безносовым - художниками, стоявшими у истоков профессионального коми изобразительного искусства.Книжная графика – призвание А. B. Мошева. В ней он определился рано. Рисование было любимым занятием в школе. Во время учебы в Кудымкарском лесотехническом техникуме, куда он поступил по настоянию родных, юноша также занимался оформительским делом. Затем - должность художественного редактора в местном издательстве. Педагоги Московского полиграфического института, где учился Аркадий Васильевич, - А. Д. Гончаров и М. П. Митурич - ведущие мастера российской книжной графики, - смогли увидеть и оценить индивидуальность будущего художника. В 1968 году A. B. Мошев приез­жает в Сыктывкар. С этого момента судьба его связана с Коми книжным издательством.За долгую творческую жизнь им было проиллюстрировано огромное число книг коми и русских авторов. Работая с разными текстами, Аркадий Васильевич стремился создать стилистически адекватный литературному источнику изобразительный вариант. Он гибок и пластичен в иллюстри­ровании русской и финно-угорской прозы и поэзии, книг для детей, исторических повестей и рома­нов. Постоянно варьируя разные техники, график использует достоинства карандашного и перового рисунка, акварели и линогравюры, монотипии и гравюры на пластике, учитывая при этом техничес­кие возможности печати.В творчестве книжного графика превалируют два направления: детская книга и мир националь­ного фольклора и коми классики. Детская книга в оформлении A. B. Мошева несет огромный заряд положительных эмоций, учит маленького человека ассоциативному мышлению, воспитывает худо­жественный вкус. В лучших работах: сборниках стихов П. Образцова «Я рисую» (1975), И. Изъюрова «Колечко Бурморта» (1976), сказов П. Бажова «Иванко-крылатко» (1985), поэме А. Ванеева «Лось Васька» (1987) - художник обнаруживает собственное чутье читательского возраста, создавая в детской книге добрый и радостный сказочно-поэтический мир.Аркадием Васильевичем Мошевым был оформлен ряд произведений коми писателей: И. Торопова «Земля зовется пармой» (1978), В. Журавлева-Печорского «Заливень» (1978), Г. Федорова «Когда наступает рассвет» (1981, 1987), сборник произведений русских авторов «В дебрях Севера» (1983), Л. Смоленцева «Печорские дали» и «Голгофа России» (1993), а также мартиролог «Покаяние» (1998-2007) и книга «Связь времен» (2000). Любое литературное произведение в оформлении А. Мошева - это целостный художественный организм, складывающийся из гармонич­ного единства шрифтов, иллюстраций, заставок, концовок. В этом художник верен лучшим традици­ям российской книжной графики.Интерес художника к фольклору объясняется глубокими знаниями этнографии финно-угорских народов. Большую роль в этом сыграли работа в Кудымкарском окружном музее, а также участие в этнографических экспедициях по Северу и Уралу с женой, Любовью Степановной Грибовой, извест­ным в Коми ученым-этнографом. Накопленный материал пригодился графику в творческой работе при оформлении книг: «Сосна до самого неба» (1973), «Яг морт» (1982), сборника «Пера-богатырь» (1985), «Песни и сказки Вишеры» (1986), сказок Соломонии Пылаевой «Серебряный котелок» (1987), сборника «Коми народные сказки» (2000). Используя элементы пермского звериного стиля, в которых отражались мифологические представления древнего человека, Мошев обращается к архаичным пластам народного сознания, стараясь при этом быть предельно точным в изображении, не допуская в тексте авторской интерпретации. «Я считаю непозволительным для себя изменять, стилизовать пермский звериный стиль, - считает художник, - это была особенная глобальная культура, до сих пор непонятая нами».Своеобразным подарком к VI Международному конгрессу финно-угроведов, проходившему в 1985 году в Сыктывкаре, был выпуск Коми книжным издательством сборника финно-угорских сказок «Пера-богатырь». В нем были представлены произведения устного народного творчества финно-угров. В сборнике в полной мере отразились умение графика понять и почувствовать мир ханты, манси, саамов, финнов, коми, венгров, мордвы, способность посредством интересных стиле­вых решений запечатлеть специфические черты каждого героя национальной сказки.Иллюстрации A. B. Мошева к коми фольклору тесно связаны с традициями материальной и духовной культуры народа. В оформлении сборника «Коми народные сказки» (2000, не издан) проявились профессиональная зрелость художника, авторская интуиция и стилевая индивидуаль­ность. Теплый колорит акварельных листов, вызывающий ассоциации с предметами из дерева и бересты национального прикладного искусства, изысканная и характерная линия рисунка, сложные и оригинальные композиции, мягкий юмор свидетельствуют о глубинном постижении смысла коми сказок. В иллюстрациях много доброты, мудрости и лукавства - всего, чем богат коми фольклор.В 2000 году в издательстве «Эскӧм» вышла в оформлении A.B. Мошева книга В. Тимина «Маль­чик из Перми Вычегодской» на коми языке. Художник сделал зримой суровую и драматичную эпоху XV века - времени присоединения Перми Вычегодской и Перми Великой к московским землям. Изысканная обложка, фронтиспис, ажурная вязь заставок и буквиц, в которых использованы элементы пермского звериного стиля, и, наконец, иллюстрации и карты, исторически и этнографи­чески точно воссоздающие особенности жизни и быта коми-зырян и коми-пермяков, - все это делает книгу В. Тимина «Мальчик из Перми Вычегодской» увлекательной, вызывая доверие читателя к характе­ристике эпохи, поддерживая интерес к произведению. В 2007 году книга была переиздана (изда­тельство «Эскӧм»), вышла на русском и коми языках в оформлении A. B. Мошева.За оформление книги В. Тимина «Мальчик из Перми Вычегодской» и создание серии «Коми народные сказки» Аркадию Васильевичу Мошеву в 2004 году была присуждена Государственная премия Республики Коми в области культуры и искусства.Значительным творческим успехом графика является оформление книги «Сотворение мира. Мифология народа коми» (автор-составитель П. Ф. Лимеров, Коми книжное издательство, 2005). Это сборник фольклорных текстов народа коми, представляющих картину мира от времени первотворений, эпохи героев до эпохи обычных людей и легенд, связанных с концом света. Аркадий Васильевич выполнил серию из сорока трех иллюстраций к первым трем разделам книги в технике перового и карандашного рисунка. В этой работе графика воплотился весь многолетний опыт изуче­ния и освоения этнографического и исторического материала, связанного с бытом коми-зырян и коми-пермяков. Серия «Мифология народа коми» A. B. Мошева, представленная в альбоме, - это «история о том, как Бог создал мир и создал коми народ - для того, чтобы населить этот мир, какими были герои коми народа, каков он сам сегодня и что для него свято».Тематически серия «Мифология народа коми» повторяет последовательность иллюстраций в тексте книги, а, следовательно, и легенд, представленных в ней. Открывает ее работа «Сокровенное знание»: «предание о мальчике, собирающем Сокровенное знание (Гусятор), которое по частям сохраняется в недрах коми народной души». Затем идут четыре листа, представляющие космогони­ческие мифы «начала времен», первый из которых раскрывает миф о «божественной утке, достаю­щей землю со дна первозданного океана». Из текстов о двух божествах, Ене и Омеле, художник иллюстрирует легенду «Гнев Ена». Эта смешная лукавая история, сочетающая в себе бытовое и фантастическое, наиболее близка художнику.Герои второго раздела серии - «богатыри... призванные для того, чтобы освободить вновь созданный мир от чудовищ, освоить его для следующего поколения людей», колдуны-язычники, охотники и воины. Наиболее знакомый и разработанный автором сюжет о Пере-богатыре представлен циклом из восьми работ. Характер образа идентичен изобразительной версии в прежних работах графика (сборник финно-угорских сказок «Пера-богатырь»). Образ Перы-богатыря Мошева несет в себе черты национального героя. Он силен и храбр, добр, он - защитник слабых и обездоленных. Среда обитания Перы - северная природа, с которой у него сложились гармоничные и разумные отношения. Три листа раскрывают предание о Кудым Оше. К этому герою художник неоднократно обращался в своем творчестве. В собрании Национальной галереи РК находится триптих «Коми легенды и предания» (2004) о герое коми-пермяцкого эпоса, выполненный в идентичной технике и размерах. Остальные листы посвящены тунам-волхвам: два - Шыпиче, три - Йиркапу, один - Яг морту, два - Кӧрт Айке (последние не вошли в книгу). Завершается этот тематический раздел тремя рисунками, раскрывающими предания о христианизации края, о святой миссии Стефана Пермского, с которой он явился на Коми землю.Герои третьего раздела серии: лешие, домовые, водяные, банники, колдуны - существа, перешедшие из древних легенд в современные. В изобразительной версии художника зримый облик этих представителей тонкого мира не несет в себе ничего пугающего и безобразного. Наоборот, листы окрашены добрым юмором, тонкой иронией и авторской усмешкой (например, «Паляйка и Вежайка», «Приводят домового» и др.). Простой коми человек прекрасно уживается с этими существами, зная определенные правила общения, заговоры и обряды. Заключают серию два листа: «Душа после смерти» и «Поминки древних».Хочется отметить виртуозность композиционного и изысканность цветового решения серии. Живая линия перового рисунка тушью, скупо подцвеченная то голубым, то пастельно-бежевым и бледно-коричневым, создает сложную тонкую колористическую гармонию. Эти произведения, выполненные с виртуозной легкостью подлинного Художника книги, составят особую замечательную страницу истории коми книжной графики.Много лет A. B. Мошев работал в области станковой и газетно-журнальной графики. В течение нескольких лет он был художественным редактором Коми книжного издательства и журнала «Чушканзi». За плечами художника около сорока лет активной выставочной деятельности. С 1959 года он принимает участие в городских, республиканских, зональных, российских выставках. Состоялось восемь персональных выставок художника. Творчество ведущего графика республики отмечено высоким уровнем профессиональной культуры, безукоризненным вкусом, глубоким исследовательским подходом к темам, зрелым мастерством. В настоящее время искусство A.иB. Мошева достигло особой глубины и вместило в себя все лучшие достижения коми художественной национальной культуры.Панкрушева, О. К. Народный художник Республики КомиАркадий Васильевич Мошев / О. Панкрушева. - Текст: непосредственный //Мифология народа комив графике А. В. Мошева: альбом репродукций43 графических работ А. В. Мошева на русском и коми языках. - Сыктывкар, 2008.

Арт-галерея работ А. В. МошеваПолюд и ПеляПера и ЗараньПера- язычникПера - охотникПера иВасаШыпича и Сизь-ЮЙиркапи свое дерево - ас пуОзеро ЮркиЯг МортОшлапейСтефан Пермский и сотник ПамаСтефан Пермский и березаКöрт Айка и Стефан ПермскийКыз ИринПаляйкаиВежайкаЗнак родаОхотник иВöрсаПриводятдомовогоЧудская гора

Василий Георгиевич Игнатов(1922-1998)Василий Георгиевич Игнатов (1922-1998) - один из самых известных и узнаваемых художников Республики Коми. Уроженец с. Зеленец Сыктывдинского района, он большую часть жизни прожил в Москве, с 1956 года являясь членом МОСХа. Несмотря на это, все его творчество неразрывно связано с Республикой Коми и с точки зрения тематики произведений, и по степени участия художника в культурной жизни региона.Феноменом В. Г. Игнатова является многообразие сфер искусства, в которых ему довелось работать. Художник-сценограф, станковый график и иллюстратор книг, постановщик мультфильмов и диафильмов, удивительный «рассказчик» сказок и создатель художественных образов героев легенд и преданий, - все эти амплуа относятся к личности одного человека. Творческое наследие художника носит, прежде всего, национальный коми характер. Сам автор главной темой своего творчества определял далекую коми старину, дошедшую до нас в языческих верованиях, сохраненную в эпических текстах, которую он в художественных образах только в ему присущем стиле воссоздал в своих произведениях.Именно авторский стиль - яркий, необычный, выделяющий работы на фоне других - сделал произведения Игнатова настолько запоминающимися, что его хорошо знают и представители старшего поколения, и молодежь. Интерпретация творческой манеры художника позволяет говорить о том, что соткана она из самых разных составляющих, к которым можно отнести приемы создания мультипликационных фильмов, увлечение автора творчеством художника Ван Гога, замысловатую «вязь» рисунка (искусствоведы сравнивают ее с текстурой дерева, а сам художник называл «инеем»), особый эмоционально-цветовой строй произведений. Удивительно и то, что авторская манера, сформировавшаяся на рубеже 1960-1970-х годов и вышедшая за пределы канонов своего времени, только способствовала превращению художника в настоящего мастера художественного воплощения сказки и мифа, а также духовной и материальной культуры коми народа, его истории.Василий Игнатов принадлежит к поколению художников, родившихся в послереволюционные годы: их стремление добиться вершин в изобразительном искусстве преодолело и повсеместное отсутствие материальной базы для обучения рисованию, когда в школах не хватало карандашей и красок в 1930-е, и Великую Отечественную войну, с фронтов которой многие не вернулись, и тяжелейшие послевоенные годы, когда студентам невозможно было прокормиться без постоянных изнуряющих подработок. Старший ребенок в семье, в которой было еще шесть дочерей, он всю жизнь был благодарен родителям, и особенно отцу, который всячески поддерживал его стремление стать профессиональным художником. Став известным, он как мог, помогал сестрам и уже постаревшим родителям, очень гордился тем, что им удалось отметить золотой юбилей свадьбы.Первые навыки в изобразительном искусстве Василий Иг­натов получил в Сыктывкаре, в студии Валентина Викторовича Полякова, здесь же впервые участвовал в художественной вы­ставке. Школу-семилетку заканчивал в Усть-Усе, куда отправили работать отца; во время одной из командировок в Москву он зашел с рисунками сына в Московское областное художествен­ное училище памяти 1905 года и, получив положительный отзыв, отправил его держать экзамен. Поступив в 1937 году, Василий Игнатов закончил училище только в 1947-ом - все годы Великой Отечественной войны он служил в прожекторном полку Мо­сковского фронта противовоздушной обороны, в 1944 году был награжден медалью «За оборону Москвы».В училище Василий Игнатов занимался по классу живописи академика В. Н. Бакшеева, был одним из его любимых учеников. Талантливого студента поддержали и в республике - по хода­тайству С. М. Поповой, начальника Управления по делам ис­кусств Коми АССР, будущий художник стал получать именную стипендию. После окончания училища Игнатову дали рекомен­дацию для поступления в вуз, однако он, согласно принятым на себя обязательствам, вернулся в Сыктывкар, несколько месяцев проработал директором Коми республиканского художествен­ного музея, был организатором выставки коми художников к 30-летию Октябрьской революции, ставшей по существу пер­вой экспозицией музея.Но дальнейшее стремление учиться взяло верх, и Игнатов вернулся в Москву. В 1948 году он поступил на художественное отделение Всесоюзного государственного института театра и кинематографии, окончил его в 1954-ом по специальности «ху­дожник-постановщик рисованных фильмов». Во время учебы из преподавателей более всего выделял Ю. И. Пименова, уче­ника В. А. Фаворского, автора сразу завоевавшей успех картины «Новая Москва» (1937), которая отразила авторское увлечение импрессионизмом. Именно с институтской скамьи начнет раз­виваться игнатовская эмоциональная насыщенность цветовой гаммы и склонность к работе в самых разных областях изобра­зительного искусства.Дипломная работа определила для Василия Игнатова тему, которая стала сквозной на протяжении всех лет его творче­ства. Выпускники ГИТИСа в те годы защищались раскадровкой сценария к мультфильму и эскизами, выполненными в разных техниках. Курсу, на котором учился Игнатов, было предложено использовать фольклор народов Советского Союза, и одну из своих летних практик будущий художник посвятил сбору мате­риала о Яг-Морте, или Лесном человеке: легенда как раз быто­вала в тех местах, где он заканчивал школу. Сюжет о Яг-Морте был известен в республике, впервые он был опубликован еще в середине XIX века в «Вологодских ведомостях».Именно в дипломной работе родился первый вариант художественного образа Яг-Морта, сочетавший в себе черты человека и медведя. Из сохранившихся студенческих записей самого В. Г. Игнатова видно, что он стремился передать и национальный колорит, но в художественном решении это больше отразилось в использовании коми орнамента в костюмах героев сказки. Как одна из лучших, дипломная работа Игнатова была отобрана для показа на III всесоюзной выставке дипломных работ студентов художественных вузов СССР выпуска 1954 года. В 1957 году эти работы участвовали в XII Коми республиканской художественной выставке, сейчас они хранятся в Национальной галерее Республики Коми.Вопрос, где работать выпускнику ГИТИСа, для Игнатова был связан и с его семейным положением. Впитавший с детства отношения уважения, любви и заботы между своими родителями, он на таких же позициях строил и свою семейную жизнь. Встретив свою вторую половину, постарался сделать все для ее счастья, очень любил родившуюся дочь Надежду. Посчитавшись с желанием жены Нины Петровны остаться в Москве, остро чувствовал, что родина для него остается основным источником творчества. Всегда был в гуще событий художественной жизни республики, но решиться переехать так и не смог. Долгие годы семья Игнатовых жила на небольшой площади в коммунальной квартире, несмотря на это, устои их дома всегда отличались исключительным гостеприимством, принимая гостей с севера. В те годы помощь нередко заключалась и в том, чтобы иметь возможность где-то остановиться в Москве на ночлег или приобрести качественные краски, холсты и прочее.Осенью 1954 года В. Г. Игнатов был приглашен на производство мультипликационного фильма «Петушок - золотой гребешок» студии «Союзмультфильм». Решающее слово за выбором претендента было сказано режиссером-постановщиком и руководителем творческой группы П. Н. Носовым, к тому времени уже признанным мастером советской мультипликации (российскому читателю и зрителю фамилия Носовых более известна по младшему брату Петра Николаевича - писателю Н. Н. Носову, автору трилогии о Незнайке). Успех мультфильма имел для Василия Игнатова продолжение, вскоре после премьеры в издательстве «ИЗОГИЗ» с ним был подписан договор о выпуске открыток по сказке «Петушок - золотой гребешок» с мультипликационными образами, тиражом 1 млн экземпляров.Творческо-дружеские отношения между П. Н. Носовым и В. Г. Игнатовым сохранились и в дальнейшем. В 1968-ом режиссер подключил художника к созданию мультфильма «Украденный месяц», снятого по мотивам сказки чешского писателя Людвика Ашкенази. Лента не стала широко известна зрителю.В 1955 году В. Г. Игнатову посчастливилось поработать еще с одним мастером мультипликации - В. Д. Дегтяревым. Вместе с художником Б. Петиным они были приглашены в качестве художников-постановщиков рисованного фильма «Гадкий утенок», в 1957 году мультфильм получил диплом I Британского фестиваля мультфильмов в Лондоне. Однако следует заметить, что мультипликация не стала «делом жизни» для В. Г. Игнатова, его имя оказалось подзабытым в этой сфере. В вышедшем в 2006 году справочнике «Энциклопедия отечественной мультипликации» художник не упомянут.Более тесно и продолжительно В. Г. Игнатов сотрудничал со студией «Союздиафильм». За период тридцатилетней работы на студии, с 1957 по 1987 год, художником было создано более двадцати диафильмов по сказкам народов мира. Первой сказкой, рассказанной художником языком диафильма, стала малайская сказка «Отец и сыновья». Диафильм вышел в 1957 году в черно-белом варианте тиражом 35 тысяч экземпляров. Последний из оформленных художником диафильмов - «Как звери солнце добывали» по индейской сказке был принят к производству в 1986 году и издан тиражом в 250 тысяч экземпляров, а в 1993 году с автором был подписан новый договор на его переиздание.Среди диафильмов, оформленных Игнатовым, - сказки народов мира (малайская, камбоджийская, сербская, японская, бирманская, ирландская, вьетнамская, индейская), народов, входивших в состав СССР (эстонская, грузинские, азербайджанская, ненецкая, якутские, карельская, чувашская, нанайская, коми). Каждая из сказок - это иллюстративный рассказ, не только сопровождающий канву ее повествования, но создающий зрительное представление о народной культуре, обычаях, типажах, костюме, истории.Одним из первых В. Г. Игнатовым был создан диафильм и по сказке народа коми -«Девочка с веретёнце»(1958) (смотреть диафильм). В 1972 году студия «Диафильм» вновь заказала художнику его оформление. Работа над новым вариантом не означала повторение предыдущего: несмотря на то, что текст сказки остался прежний, художник заново продумал каждый из рисунков. К этому времени изменилась авторская манера письма: если первые диафильмы выполнены в традициях классической школы рисунка, то здесь видны условная стилизация, декоративная насыщенность, плоскостность письма - авторский стиль Игнатова звучит уже в полную силу.Оформленные В. Г. Игнатовым диафильмы очень хорошо воспринималась детской аудиторией. Так, советский и российский журналист В. П. Симонов вспоминает, как на протяжении двух-трех лет, раз двести, он крутил сыну диафильм «Приключения Таро в стране гор» по сказке японской писательницы Миёко Мацутани (1977), при этом мальчик, не умевший читать, запомнил каждое слово в тексте, сопровождавшем картинку.Просмотр диафильмов был увлекательнейшим досугом для детей в 1950-е-1980-е годы. Искусство их создания было особым: сюжет произведения «рассказывался» художником с помощью картинок, текст сказки упрощался, отдавая часть информации изображению, а просмотр через проектор делал восприятие более эмоциональным, зрелищным по сравнению с чтением книг. Новейшие технологии быстро вытеснили диафильмы из обихода, но можно сказать, что в современное время интерес к ним, уже в оцифрованном виде, вновь возвращается, и немалая роль в этом принадлежит художникам, чье «прочтение» сказки в художественных образах стало настоящим искусством.Амплуа В. Г. Игнатова как художника-сказочника охватывало и область книжной иллюстрации. К сожалению, на настоящий момент не выявлен весь объем проделанной им работы: известны лишь единичные случаи оформления им книг в центральных московских издательствах, хотя практика была, несомненно, шире. Первый опыт сотрудничества с «ИЗОГИЗ» был продолжен, в 1956 году издательство заказало художнику открытку на текст басни С. В. Михалкова «Заяц во хмелю». В это же время с В. Г. Игнатовым был заключен договор на оформление книги«Гора смешливая, справедливая»по вьетнамской сказке. Книга вышла в Государственном издательстве детской литературы в 1957 году в мягкой обложке тиражом 300 тысяч экземпляров. Она получилась яркой, запоминающейся: художественное решение ее было таково, что все листы с текстом были проиллюстрированы, причем рисунок занимал большую часть листа, и по цветным изображениям можно было легко рассказать сказку. Сами рисунки были выполнены в сочной цветовой гамме, с четкой плавной контурной линией, рождающей художественный образ, с детально изложенным в композиции сюжетом, с передачей повествования через позу и мимику персонажей, с эмоциональной насыщенностью, делящей сказочное изложение на четкие категории добра и зла. Рисунки В. Г. Игнатова выдержали испытание временем: через десять лет книга была переиздана, при этом рисунки, сопровождающие текст, были оставлены прежними, а вот обложка и титульный лист были заказаны художнику вновь.Для издательства «Детская литература» В. Г. Игнатовым была оформлена еще одна книга - белорусская сказка «Легкий хлеб». Она вышла в 1968 году в серии «Для маленьких» тиражом 600 тысяч экземпляров и ценой 4 копейки. Обращаясь к самым маленьким читателям языком книжной иллюстрации, художник несколько «упростил» его: сохранив выразительность и эмоциональность образов, он ввел утолщенную линию рисунка и локальный цвет, уменьшил количество использованных цветов. Простота рисунка, несложный орнамент, «тепло»-«холодный» цветовой контраст, - все это позволило художнику «рассказать» сказку на языке самого маленького читателя.Более всего В. Г. Игнатов иллюстрировал книги Коми книжного издательства. Среди выпускаемых в Сыктывкаре книг значительная доля издавалась на коми языке, который для художника был родным. Не только язык, но и аутентичность культурно-средового восприятия помогали В. Г. Игнатову создавать образы, наиболее верно отражающие текст. И здесь чаще художник оформлял книги для дошкольного и младшего школьного возраста, в том числе сказки.Конечно, возможности регионального издательства во многом уступали центральным. Это касалось и качества печати, и полноцветности издания - нередко даже для маленьких читателей цветной выпускалась только обложка книги, а рисунки были в черно-белом исполнении. И все же, все оформленные художником книги богато иллюстрированы. Для того, чтобы добиться выразительности черно-белого изображения, художник обращался к линогравюре, рисунку пером и тушью, хотя более привычной для него была, конечно, гуашь. В Национальной галерее Республики Коми есть авторские рисунки к книгам-сказкам: Илля Васьлон (Лыткин В. И.) «Мойданкывъяс» (Сказки), «Коми мойдъяс» (Коми сказки), Лебедев М. Н. «Зарни чукор» (Клад золота).Художник бережно относился к искусству книги: тщательно отбирал сюжеты повествования, «просящиеся» в рисунок; по возможности стремился «насытить» книгу зримыми образами, не просто дополняющими рассказ, но составляющими с ним единое целое, часто использовал буквицы, заставки, концовки, стремился не повторяться в них, давая волю художественному творчеству и вкусу. Его иллюстрации, с одной стороны, отражают творческое кредо мастера, его стилистику (взяв их в хронологической последовательности, можно проследить изменение манеры письма художника, подобно его работам в других сферах изобразительного творчества), с другой - адресованы конкретному читателю, с которым художник стремится найти общий язык.26 августа 1958 года в Сыктывкаре постановкой оперы П. И. Чайковского «Евгений Онегин» открылся республиканский музыкально-драматический театр. К театральному искусству в республике было приковано особое внимание: всплеск интереса к нему наблюдался еще в послереволюционные годы - в 1921 году был создан коми национальный театр, с пьесы Виктора Савина «Ыджыд мыж» (Большая вина) стала складываться коми национальная драматургия. Успешным было развитие театрального искусства и в послевоенные годы: написанная в 1949 году Н. М. Дьяконовым на коми языке комедия «Свадьба» («Свадьба с приданым») была переведена не только на русский, но и на другие языки республик Советского Союза и стран социалистического содружества, шла на подмостках более 300 профессиональных и самодеятельных театров, вышедший по пьесе фильм вошел в сокровищницу отечественного кино. Общеизвестно и то, что Коми АССР была включена в территорию ГУЛАГа, здесь отбывали срок многие известные деятели театра, в системе НКВД еще в 1943 году был создан Воркутинский музыкально-драматический театр, труппа которого состояла из заключенных и вольнонаемных актеров. В 1950-е годы режиссеры, актеры, музыканты, отбывавшие срок на территории республики, освободившись, на какое-то время «оседали» в Сыктывкаре, пополняя театральную труппу.К 1961 году, 40-летию образования Коми автономии на уровне правительства был поставлен вопрос о создании национального балетного репертуара. Премьера первой оперы на национальную тему состоялась еще 20 лет назад: в марте 1942 года объединенными силами Государственного ансамбля песни и пляски Коми АССР и артистов республиканского драматического театра было поставлено «Усть-Куломское восстание» на музыку A. A. Воронцова. К работе над первым коми балетом привлекли самые лучшие силы коми творческой интеллигенции, тематику также выбирали непосредственно связанную с историей и культурой Республики Коми. Возможно, что увлечение В. Г. Игнатова легендой о Яг-Морте и уже состоявшаяся популяризация ее средствами художественного языка стала одним из факторов, повернувших театральную мысль в сторону принятия именно этого сюжета за основу будущей постановки. Музыку к балету написал Яков Перепелица, либретто - Геннадий Тренев, взяв за основу текст записанной легенды, а также сохранившиеся фрагменты поэмы основоположника коми литературы Ивана Куратова и посвященную этой теме поэму Михаила Лебедева. Балетмейстером спектакля стал Георгий Ваховский.В. Г. Игнатов не только разработал эскизы всех актов балета, эскизы костюмов и грима основных персонажей, но и непосредственно наблюдал за монтировкой сцены и процессом оформления балета, был на репетициях спектакля, включая генеральную, периодически находясь в Сыктывкаре. Художественное решение балета получило самую высокую оценку как деятелей культуры и искусства, так и простых зрителей. Декорации и костюмы получились не только яркими и правдивыми, отражающими национальный колорит, но и удивительно театрально-сказочными, создающими атмосферу настоящего праздника. Удачей художника считаются костюмы лесной нечисти, выполненные с большой выдумкой. Это - лесной, водяной, земляной и ветряной бесы, а также костюмы пеж-гагов, в которых фантазийно сочетаются образы ящера, паука, стрекозы, других представителей северной фауны. Наряду с эскизами костюмов художником были разработаны и предметы бутафории, созданные в национальных традициях. Поскольку спектакль оформлялся в сжатые сроки, а театр был молод и не имел основательной производственной базы, часть костюмов и масок была выполнена производственными мастерскими Большого театра СССР.Балет «Яг-Морт»был отмечен дипломом Всероссийского смотра 1961 года и показан в Кремлевском дворце съездов в марте 1962-го. Талантливое художественное оформление балета могло изменить судьбу В. Г. Игнатова: он был приглашен на должность главного художника республиканского музыкального театра - однако не принял предложения. Вскоре художник оказался задействованным в подготовке национальной оперы, посвященной героине гражданской войны Домне Каликовой, премьера которой была приурочена к празднованию 50-летия Октябрьской революции.За осуществлением идеи местные власти обратились в Ленинградский Союз композиторов, за работу взялся молодой композитор, выпускник Ленинградской консерватории Борис Архимандритов. Основным автором либретто к опере является известный коми поэт-песенник Федор Щербаков, не единожды разрабатывавший тему подвига Домны в своем творчестве: в 1941 году он публикует песню о ней, в 1956 году в журнале «Войвыв кодзув» печатается отрывок его либретто к опере, в 1969 году издается сборник произведений поэта, включающий героическую драму «Домна Каликова». И либретто, и пьеса созданы на основе исторического материала, в котором отражены как имена, так и действия конкретных людей в период гражданской войны в Коми крае. Окончательная «отделка» либретто принадлежит перу Якова Гордина, ленинградского историка и публициста, усилившего патетику восприятия оперы, в частности за счет включения отрывков из произведений Маяковского.Премьера оперы состоялась 11 марта 1967 года, работа художника над сценографией началась в конце 1965-го. Еще до премьеры В. Г. Игнатов представил эскизы к опере на выставке произведений художников театра, кино и телевидения, посвященной полувековому юбилею Октября.Сохранившиеся черновые материалы свидетельствуют о документальном «погружении» Игнатова в революционную эпоху, в событийный ряд, связанный с подвигом Домны. Интересен и использованный художником прием раскадровки, соединивший в один зрительный ряд занавес, пролог, четыре действия и эпилог, из которого видно, что художественное решение спектакля пронизано мощным импульсом патетики и героизма. Так, на занавесе изображена монументально-обобщенная фигура Домны с поднятым мечом, разящим фигуры врагов, пролог и эпилог подразумевали использование внутренних, поплановых занавесов с революционной символикой. С самого начала работы над спектаклем Игнатов ставил перед собой задачу поиска монументальности в форме и цвете, отразившую смысловое и стилевое единство музыки, сценического действия и художественного решения.Эскизы костюмов персонажей оперы, с одной стороны, созданы на основе исторически верных элементов одежды, с другой, где это возможно, подчеркнуто этнографическое своеобразие. Как и в «Яг-Морте», Игнатов пытается найти изюминку, создавая одежду второстепенных персонажей: если в балете были запоминающиеся фантазийные пеж-гаги, то в опере«Домна Каликова»для балетных номеров он создает костюм коми красного партизана, с национальным орнаментом, укороченной малицей, атрибутами коми охотничьего снаряжения и советской символикой. Несомненно, выход балетной группы для исполнения номера, по смыслу определяющего борьбу «красных» с «белыми», должен был вызвать интерес публики не только динамикой танца, но и внешним, художественным представлением образа.В отличие от «Яг-Морта» постановка «Домны Каликовой» не имела столь ошеломляющего успеха, и спектакль не смог продержаться на сцене длительное время. Между тем, к теме подвига Домны художник обращался неоднократно: на XVI выставке произведений художников Коми АССР в 1967 году он показывает три живописных произведения:«Похороны коми партизанки Домны Каликовой»,«Плач по Домне»и«Атака коми партизан», в середине 1970-х работает над серией листов станковой графики в технике гуаши, в конечном итоге завершившейся триптихом «Домна Каликова» (1976), в 1980 году по мотивам оперы вновь создает эскиз к спектаклю.Существует еще ряд постановок Республиканских музыкального и драматического театров Коми АССР, оформленных В. Г. Игнатовым, среди которых - второй вариант балета Я. Перепелицы «Яг-Морт» 1977 года (совместно с И. В. Баженовым), опера Г. Дехтярова «Гроза над Усть-Куломом» (1959), опера Ш. Гуно «Фауст» (1961), опера Я. Перепелицы «На Илыче» (1971) и др. Между тем, среди произведений Игнатова есть эскизы к спектаклям, которые никогда не шли на подмостках театров с его сценографией.Речь идет о эскизах к пьесе В. Савина «Неприкаянная душа», которые были показаны на республиканской выставке 1971 года, посвященной 50-летию Коми АССР. К этому времени было не так много публичных обращений к творчеству коми драматурга, погибшего в 1943 году и реабилитированного в 1955-ом. Восстановление в репертуаре его пьес произойдет позднее - только в 1978 году состоится премьера спектакля «На восходе солнца цветок увял» в постановке режиссера И. И. Аврамова.Что касается темы сотрудничества народного художника Республики Коми В. Г. Игнатова и народного писателя Республики Коми Г. А. Юшкова, то в настоящее время она остается за границами интересов как исследователей-филологов, так и искусствоведов. Между тем, только в 1970 году Игнатовым созданы эскизы к трем пьесам Г. А. Юшкова: «Кысько тай эмӧсь» (Бывают же такие), «Тадзи и колӧ, Юля» (Так и надо, Юля), «Макар Васька - сиктса зон» (Василий Макарович - деревенский парень). Две из трех пьес к этому времени уже с успехом шли на сцене театров, в сценографии других художников.Можно предположить, что отправной точкой в создании В. Г. Игнатовым эскизов сразу к трем пьесам Г. А. Юшкова стала их публикация в одной книге «Куим теш» (Три комедии), вышедшей в 1970 году в Коми книжном издательстве. Эскизы Игнатова не являются рабочими вариантами для создания декораций - это видение художником полной «одежды» сцены, включающее и сам ход спектакля. Спустя два года Игнатов вновь обратился к пьесе «Макар Васька - сиктса зон» (Василий Макарович - деревенский парень), планируя показать работы на Московской зональной выставке 1974 года, - произведения уже в полной мере демонстрируют сложившуюся авторскую художественную манеру, с характерной замысловатостью рисунка и четкой контурной линией, декоративной цветовой гаммой, насыщенностью изображения орнаментом. Узнаваем автор и по приемам показа коми деревни - с ее ладными, полусказочными избами зрители познакомились еще во время первых постановок «Яг-Морта», как и с присутствовавшим на заднике изгибом полноводной реки.Таким образом, период с конца 1950-х по конец 1970-х годов - это время активной работы художника в области сценографии, успех постановок 1960-х годов привел к тому, что В. Г. Игнатова в республике воспринимали, прежде всего, как театрального художника. И все же наивысших вершин художник достиг в станковом искусстве, именно в нем были созданы произведения, с которыми прежде всего ассоциируется имя художника сегодня, в которых ему удалось достигнуть удивительной гармонии, единства того, что изображено и как, этно и индивидуального стиля, или авторской манеры письма, именно со станковым искусством связан наивысший расцвет творчества В. Г. Игнатова, приходящийся на конец 1960-х-1990-е годы.В конце 1960-х годов было положено начало формированию станковой графики В. Г. Игнатова на темы коми легенд и преданий. Приступая к осмыслению дошедшего до нас текста и его воплощению в изобразительном искусстве, художник изначально планировал циклы или серии работ, повествовательно раскрывающих канву рассказа. Общее количество планируемых листов могло доходить до двадцати - двадцати пяти, однако в процессе работы оно нередко сокращалось, к выходу серии оставались самые выигрышные с художественной точки зрения сюжеты. Так, вслед за «Яг-Мортом», появились серии работ о Пере-богатыре, Кӧрт-Айке, Шыпиче, впервые показанные на персональной выставке художника в 1971 году.Самым популярным из этих серий стал образ Перы-богатыря. Предание о нем было записано еще в 1771 году путешествовавшим по коми земле И. Лепехиным, существовал ряд его литературных обработок. Художник пытался подойти к легенде с разных сторон, известно, что именно на эту тему он видел второй национальный балет на подмостках республиканского театра, мечтал о создании мультипликационного фильма, но этим планам не было суждено сбыться. А вот цикл графических листов был создан, он состоит из 17 произведений. Литературная основа цикла представляет собой сказку по мотивам коми фольклора, поскольку включает в себя сюжеты из других коми-зырянских сказаний, а также коми-пермяцкий эпос о Кудым-Оше. Листы серии связаны между собой логикой повествования: первые из них представляют родителей Перы - коми охотника Кудым-Оша и красавицу Хосте, маленького Перу, последний фиксирует превращение Перы в скалу. В произведениях Игнатова Пера борется с медведем, Яг-Мортом, лешим Вӧрса, водяным, Гундыром, встречается с царем, побывает в каменном царстве и Москве. Листы этой серии сюжетны, динамичны, повествовательны и обстоятельны.На выставке произведений художников Коми АССР 1974 года впервые была показана серия «О богатыре Йиркапе». Текстовым источником серии стала публикация А. Н. Грена «Йиркап. Драматические сцены из былинного эпоса коми», вышедшая в «Записках общества изучения коми края» в 1929 году. Художником было задумано десять листов, однако в серии оказалось пять: «Йиркап строит кумирню», «Йиркап и лось», «Сватовство», «Заговор против богатыря Йиркапа», «Любовь сильнее смерти». Работы этой серии более независимы друг от друга и процесса развития сюжета: взяв за основу одну из сюжетных линий, художник обобщает включенные в нее образы и взаимоотношения героев на одном листе. Изысканным и более утонченным становится колорит произведений. В этой серии появляются часто встречающиеся в работах художника причудливые фигурки в так называемой «пляске смерти», отражающие языческие верования коми. Интересна и сохранившаяся в записях художника трактовка образа Йиркапа: «убранство богатырское: колчан (усыпан камнями), длинный лук (сажень), щит узорный, гордая голова, красавец».Более декоративной получилась выполненная в 1980 году серия работ «Ижмо-колвинской эпос». В 1960-1980-е годы учеными-фольклористами Коми филиала АН СССР (в настоящее время - Коми НЦ УрО РАН) и СыктГУ был совершен ряд открытий при сборе и осмыслении сюжетов коми-зырянского и ижмо-колвинского эпоса. Особый интерес вызвали сюжеты последнего, ранее неизвестные широкой общественности. Изучение фольклора позволило ввести его в научный оборот, и если ученые-филологи публиковали тексты, то В. . Игнатов переводил их на язык изобразительного искусства.В Национальной галерее Республики Коми хранятся четыре произведения В. Г. Игнатова к ижмо-колвинской эпической песне «Хозяин Керча-реки»: «Десять лет спал», «За оленями», «Люди - Костяное горло», «Хозяин Морского мыса». Национальный колорит автор выразил через «меховую аппликацию», ярко, красочно и достоверно передав национальную одежду, сшитую из меха оленей, меховое убранство юрты, национальный орнамент («оленьи рога» и др.). Как и в предыдущих сериях, в работах присутствуют образы древних духов, в которых верили коми-ижемцы. Художник изобразил их на заднем плане. Являясь действующими персонажами для героев эпоса, они сливаются с орнаментом для зрителей и требуют более внимательного рассмотрения произведения.Открытые сюжеты коми эпоса не только вводились в научный оборот, но и популяризировались среди широкой публики, в том числе и детей. В 1973 году в Коми книжном издательстве вышла пьеса-сказка Александра Клейна«Ожерелье Сюдбея»по мотивам ижмо-колвинского фольклора. В. Г. Игнатов на персональную выставку 1984 года представил эскизы к театральной постановке пьесы - очень декоративные, удивительные по колориту.Своеобразным итогом работы художника над темой героев коми сказаний стал выход в 1985 году к VI Международному конгрессу финно-угроведов, проходившему в Сыктывкаре, альбома репродукций графических работ В. Г. Игнатова «Легенды и сказания народа коми». В альбом вошли сюжеты о Йиркапе, Яг-Морте, Юрке, Кӧрт-Айке, Шыпиче, Пере-богатыре, богатыре Кирьяне-Варьяне, сказания «Шомвуква» и «Хозяин-Керча-Ю».Работа с коми эпосом побудила В. Г. Игнатова к разработке еще одной темы, близкой к нему, - языческим верованиям коми. В 1971 году художник создает первую серию на эту тему: «Из коми фольклора», включившую 12 произведений. Как и в героических сериях, художник опирается на текстовые источники: «Фольклор народа коми» и книгу К. Жакова «Под шум северного ветра», изданную в Санкт-Петербурге в 1913 году. Первые рисунки, представляющие образы Олыся (Деда, доброго духа дома) и Кокли-Мокли (не столько злобного, сколько устрашающего персонажа в коми верованиях, появляющегося в домах из- под пола) наметили их основные характеристики: фантазийные элементы облика, позу, костюмы, которые мало изменились к окончательному варианту. Большей трансформации подвергся Омӧль (бог зла): в окончательном варианте художнику удалось найти те штрихи к образу, которые сделали его цельным и запоминающимся.В начале 1980-х годов художник создает программные для своего творчества произведения: «Мы из глубокой старины», «Экстаз» и «Страсти», воссоздающие древние представления коми о самих себе и окружающем мире, передающие языческие обряды и факты исторического прошлого. Обращение к стилизации, образам пермского звериного стиля, темперная бархатистость и насыщенность цвета, верность композиционного решения, звучание в работах авторского кредо самого художника, пропустившего через себя гармонию восприятия мира древними, - все эти характеристики представляют зрелый период творчества художника.Центральные образы картины «Мы из глубокой старины» - мужской и женский, олицетворяющие коми народ, композиционно соединены между собой, все оставшееся пространство картины отражает их видение мира, в котором тесно переплелись реальная действительность и миф. В этнически стилизованных и наполненных богатой фантазией рисунках - образы Яг-Морта, Ёмы, лесного и водяного духов, пежгагов, изображения изб и капищ, пармы и водной стихии. Весь этот мир - живой, он находится в постоянном движении, придавая силы, стати и величия воспринимающему его человеку. Вместе с тем, это и мир самого В. Г. Игнатова, включенные в картину образы узнаваемы по более ранним произведениям художника.Ключевыми образами двух других картин стали священная береза («кыдз») и Стефан Пермский, символизирующие языческий и христианский периоды истории Коми. Именно «прокудливую» березу срубил Стефан Пермский, начав с Усть-Выми христианизацию Коми края. В работе «Экстаз» изображено ритуальное таинство обращения коми язычников к своему божеству, поражающее экспрессией движения и ритма. В стилизованном изображении священного дерева художник использует национальный орнамент, антропоморфные и зооморфные формы пермского звериного стиля, обычай приношения в дар березе охотничьих трофеев. Отвечая ритму бубна коми шамана, береза приводит в движение всю мощь природной стихии, передавая ей мольбы людей.Противостояние двух миров - языческого и православного - изображено в картине«Страсти».Прибытие Стефана Пермского на коми землю также спровоцировало ритуальный танец шамана, привело на капище многих людей в стремлении защитить родные места от чужаков, несущих иные нравственные и духовные ценности. Однако ответ природы иной: хоть и налились багрянцем облака, безмолвно взирают идолы с высот, а на первом плане - ствол срубленного дерева с изображением тоненькой беззащитной березки у самого края картины. Статичность поз и монолитность образов проповедников свидетельствуют о большей силе прибывших и обреченности устойчивого старого миропорядка, который вскоре сменится православной верой, создавшей уже иную картину мира в представлениях последующих поколений коми.На 1990-е годы приходится новая волна в творчестве художника. Несмотря на то, что художник продолжал писать в рамках своей темы - языческого прошлого народа коми, его произведения приобрели отличительные характеристики: большую степень обобщенности, философический смысл. Можно сказать, что работая в эти годы, художник подводил итоги своему многолетнему изучению далекой духовной и материальной культуры народа коми, и, создавая произведение, в качестве темы брал наиболее яркие, устоявшиеся ее проявления: «Коми языческая родина», «Поклонение коми языческой богине - золотой бабе (Зарни Ань)», «Мысли языческого колдуна Пама», «Коми языческое поминание предков», "Языческий коми рыбак" и др. Из его работ ушла серийность: нередко, обращаясь к более лаконичной композиции, художнику удавалось создать цельный, завершенный образ, впитавший в себя значительный объем информации, который проявляется в комплексе изображенных символов.Национальная галерея Республики Коми обладает значительной частью творческого наследия В. Г. Игнатова: более 200 произведений художника включено в ее собрание, на основе переданного архива художника сформирован его личный фонд документальных материалов. Работы Игнатова входят в постоянную экспозицию галереи, периодически достаются из запасников, участвуя в различных экспозиционно-выставочных, научных и просветительских проектах. Сыктывкарцы и гости столицы Республики Коми представление о творчестве художника могут получить и вне музейной, библиотечной или издательской сферы. Сохранились настенные панно, выполненные по эскизам В. Г. Игнатова в интерьере зданий Коми республиканской филармонии и гостиницы «Сыктывкар» (частично): одно из них создано на основе легенды о Яг-Морте, второе представляет старинный Усть-Сысольск.Кочерган, Л. И. Василий Георгиевич Игнатов /Людмила Кочерган. – Текст: непосредственный //Василий Игнатов. Стиль и этно / Л. И. Кочерган ;Мин-во культуры, туризма и архивного дела Респ. Коми ;Нац. галерея Респ. Коми. – Сыктывкар, 2020. - С. 3-11.

Арт-галерея В. Г. ИгнатоваЭкстазМы из глубокой стариныЙиркап и лосьЙиркап строит кумирнюЯг-Мортсжигает коми селенияЯг-Морт посылает ветрыРайда и Яг-МортПризыв Тугана на борьбу с Яг-МортомБорьба Перы с медведемПоклонение коми языческой богине Зарни АньЖелезный дедОмöльДесять лет спал (серия "Ижмо-Колвинский эпос")За оленями (серия "Ижмо-Колвинский эпос")Хозяин Морского мыса (серия "Ижмо-Колвинский эпос")Ёма(эскиз костюма к балету Я. Перепелицы "Яг-Морт")Яг-Морт (эскиз костюма к балету Я. Перепелицы "Яг-Морт")

Отражённое небомОни повсюду, ставшие судьбою,Орудия старинного заклятья –Плодить подобья, словно акт зачатья,Всегда на страже и везде с тобою.Приумножая мир и продлевая,Манят головоломной паутиной...X. Л. Борхес «Зеркала»Жизнь Юрия Лисовского может служить пособием для изучения социальной мобильности и профессионально-творческих трансформаций в позднесоветском и постсоветском обществе. Он родился 11 апреля 1964 года в городе Шепетовка, в польско-украинской по своим корням семье. Один его дед был раскулачен и умер рано, второй прошёл всю войну и успел пообщаться с внуком. В картине «Путешествие в детство» художник обращается к воспоминанию раннего детства: дед посадил его на корову и повёл её за собой. «Осталось ощущение полёта, я вдруг поднялся над землёй, и полетел». Семейная тема, вписанная в образную систему индивидуального стиля Юрия, занимает в ней немалое место. Особое значение в семейных композициях играет фигура отца. Она центральна и наиболее динамична в работе «Семья». «Мужчина правит лодкой жизни, он отталкивается веслом от воды, в которой отражается небо, соединяет землю и небо». Лодка, обращённая к зрителю своим чревом, играет важную роль и в работе, посвящённой памяти отца. «Человек много трудился, он долго плыл, выполняя свой долг и возвращаясь домой, но когда уже был близко к дому, силы оставили его, он лёг в лодку, положил весло поперёк и умер», - прокомментировал Юрий «Реку души моего отца».В детстве отец поддерживал сына в стремлении к художеству. В художественную школу, впрочем, Юрий попал поздно, когда ему было 13 лет, и проучился там только полтора года. Его первым руководителем на пути к профессиональному искусству стал бывший партизан, потерявший на войне почти все пальцы на руках. Другим руководителем был сосед, занимавшийся любительской резьбой по дереву. Это и предопределило первый выбор учёбы после восьмого класса, но поступить в училище, где учили резчиков, не удалось. Вот тогда-то и произошло первое пространственное отражение: юг оборачивается севером, стремление к искусству - обучением на рулевого-моториста в речном училище (ГПТУ № 1) Красного Затона. После нескольких лет карьеры речника и службы в армии Юрий поступает в Сыктывкарское художественное училище, которое заканчивает в 1990 году. Обучение приходится как раз на годы перестройки. Курс его получился необычным, «экспериментальным». Преподавали там тогда почти все известные художники Сыктывкара, а многие студенты стремились выйти за границы предлагаемой специальности оформителя. «Все старались нам что-то передать, а мы ощущали необходимость найти себя в творчестве».Перестройка, однако, мало повлияла на Союз художников. Когда Юрий, после окончания училища, понёс свои картины на выставку «молодых», его похвалили, одну работу даже отобрали, но выставлена она так и не была. После этого молодые художники создают своё объединение «Форма», которое Юрий возглавлял несколько лет. «Мы все были разные. Кто-то рисовал пейзажи и натюрморты, кто-то ударился в сюрреализм. Паша Микушев уже тогда увлекался этникой, а я, скорее, тяготел к мистике».Выбор основного стиля своего творчества Юрий связывает с выставкой 1993 года на съезде Молодёжной ассоциации финно-угорских народов в Ижевске, где произошло знакомство с художниками других регионов России. Рождение нового культурного направления всегда есть процесс сложный, неоднозначный и нелинейный. Когда сегодня исследователи этнофутуризма пишут, что этот стиль был создан в 1994 году в Эстонии, это как минимум неточно. То, что авторам «Манифеста этнофутуризма» удалось собрать в обозначенный срок в обозначенном месте десятки неравнодушных людей, свидетельствует о готовности участников к рождению стиля. Юрий Лисовский по праву может считаться «этнофутуристом до этнофутуризма» и одним из создателей этого направления на Северо-Западе России. «Вначале мы были вдвоём, с Пашей Микушевым. Потом к нам присоединились Ира Федосова и Лера Осташова». Этнофутуристическая направленность творчества Юрия логично и органично соединилась в 1997 году с работой в качестве художника журнала «Арт».Жизненный путь художника визуально фиксируется его картинами, примерно так же, как путь обычного человека фотографиями. Разница заключается в осознанности выбора структуры изображения и степени отстранённости от себя. Потребитель заключает мир в границы собственных представлений, художник также нередко делает свой взгляд системообразующим, но, в то же время, универсализирует его. Художественно осмысленный мир всеобщ не в силу своей тотальной усреднённости, но благодаря таланту, постигающему сущность архетипической организации мироздания.Творческий путь Юрия Лисовского можно охарактеризовать как космогонию, в ходе которой душевные метания и творческие эксперименты ведут к динамичной уравновешенности. Каждый образ, символ или мотив занимают чёткое место в системе композиций произведений, определяемое как древними космологиями, так и современным осмыслением их творческим индивидом.Художественный метод Юрия метафорически можно представить в виде любимой им спирали. Автор, создавая картину, закладывает в ней множество смыслов, «сворачивая» их в лаконичное изображение. Зрителю, соответственно, предлагается проделать обратный путь, «разворачивая» значения в силу своих возможностей, прочитывая картину как закодированный текст. С этим художник связывает и свой осознанный отказ от иллюзорной трёхмерности пространства рисунка. «Двухмерное изображение превращает образы в знаки. Я предпочитаю писать знаками, которыми излагается определённая история. Некоторые из этих историй я нахожу в книгах, которые читаю или иллюстрирую. Другие беру из своей жизни, но ни одна из них не обособленна от мира, поэтому каждый может прочитать их». Очевидно, что под «знаками» Юрий имеет в виду универсальные символы, образуемые в результате процесса стилизации: перевода событий образов из внешнего мира и других произведений культуры в систему представлений и языка художника. Плоскостные композиции усложняются как созданием разных уровней и значимых границ, так и использованием разных ракурсов, нередко сочетающихся в одной работе.Сюжетные линии, если их вообще можно выделить в работах Юрия, лишены конкретности и могут быть обозначены только наиболее общими понятиями: «Охота», «Битва», «Бабье лето», «Дары». Каждое из представленных событий имеет общечеловеческое и общекультурное значение, не имея, в большинстве случаев, узкоэтнической привязки. Очевидно, что этнофутуризм (во всяком случае, северная его ветвь) развивается не в рамках отдельной этнокультуры и даже не в рамках культуры финно-угорских народов, но в русле современного мирового постмодернистского направления. Это в полной степени относится к работам Юрия Лисовского, которые могут быть восприняты человеком любой национальности, представителем любого народа.Образно-символический язык художника выстраивался на протяжении многих лет, на основании разных изобразительных традиций, только одной из которых является орнаментика народа коми. Древнейшими из этих традиций являются композиционно-образные системы неолитических петроглифов и бронзовой пластики. В то же время, Юрий активно интересуется возможностями современных технологий, используя их при освоении мира в разных масштабах и измерениях.Характерным признаком космического видения является нахождение великого в малом и наоборот. Один из наиболее известных проектов художника основан на фотографиях человеческих макушек. В европейских моделях мира тело человека рассматривалось как микрокосм, как модель вселенной. Юрий увидел в завитках волос головы (маковца, вершины) образ галактической спирали, универсальной организации космического пространства. В то же время, по утверждению художника, рисунок волос на макушках строго индивидуален, обозначая тем самым вариативность подобного, а возможно, и связь с неповторимостью личности. В графических работах Юрия спираль обозначает и развитие мира (который то сворачивается, то разворачивается), и движение времени, и динамичную форму светил: солнца, луны, звёзд, комет, ищущих во вселенной точку своего приложения. Удвоение спиралей следует истолковывать как противоречивость и неоднозначность мироздания, способного развиваться сразу в противоположных направлениях.Бинарность вообще является характерной особенностью графических работ Юрия. Их пространство нередко выстраивается по принципу обратной симметрии, когда одна половинка как бы отражается в другой. Художнику видится в этом закон возникновения и существования вселенной. «Они притягиваются, стремясь духовно соединиться друг с другом и, когда соприкасаются в одной точке, образуется световой импульс, лучи которого устремляются в бесконечность», - объясняет художник сюжет «Постижения». Следует отметить, что композиция этой работы сочетает диагонали и круги; встречающиеся фигуры и расходящиеся лучи образуют крест (пропеллер), который начинает вращаться, образуя новую галактику.Отражённость нижнего в верхнем, а левого в правом даёт возможность художнику бесконечно развёртывать вариации сочетания разных начал. Наиболее часто и личностно окрашенно соотносятся в работах Юрия мужское и женское начало. Всякая их встреча космична, но контекст её может быть самым разным. Помимо темы духовного взлёта, не менее значима в творчестве художника тема земного (если не приземлённого) взаимоотношения полов. Так в картине «Я принёс тебе дары» мужчина и женщина встречаются на фоне вполне обыденно узнаваемого, хотя и сакрализованного (семь холмов, река-змея с энергетическими изгибами) пространства. Повод их общения вполне прозаичен: охотник принёс домой добычу. Художник метафорически показал, как тает звериная сущность добытчика. «Его медвежья сила преобразуется под воздействием места и женщины, и на первый план выступает человеческое». Куда более сложна работа «Два неба, две земли», в которой мужчина и женщина диагонально противопоставлены и разделены двойной волютой-спиралью, образуемой кронами белого и чёрного деревьев, растущих на противоположных сторонах мира. Картину можно свободно переворачивать, меняя верхнее на нижнее. «Когда мужчина на охоте, за рекой, женщина переживает, её мир становится тревожным, поэтому в нём появляется чёрный медведь, как воплощённый страх. Мужчине же на охоте хорошо, он стоит на светлом пути, следуя за белым лосем». В работе «Дерево жизни» Юрий трактует особенности женского и мужского поведения, основанного на разном мировосприятии. Супруги стоят спиной к мировому древу, символизирующему их совместную жизнь, гнездо, семью, повернувшись к разным краям мира. «Женщина приманивает мужчину, чтобы свить гнездо и вырастить детей, а мужчина отпускает себя, чтобы потом вернуться к женщине». Абстрагированно от коллизий будущей жизни, взаимоотношения молодой пары представлены художником в работе «Гармония любви», где переплетённые в танце пальцы соответствуют пересекающимся ветвям деревьев.Мужчины сами по себе редко напрямую сталкиваются в картинах Юрия. Своего рода исключением стала работа «Битва», где всадники на конях (прописанные как фигуры бронзовых средневековых бляшек) и на рыбах ведут непрерывный бой за центр мира и материальное достояние. Гораздо изящнее тема состязания представлена в картине «Два рыбака», в которой удящие разделены не только провалом в нижний мир, но и возрастом. «Все художники рисуют автопортреты. Есть легенда о девушке из нижнего мира, которую ловит юноша, и она становится человеком, становится его женой. Но с возрастом рыбак оказывается способен поймать только рыбу. Я тоже стану когда-нибудь таким лысым и бородатым».В любой мифологической системе важная роль отводится образам животных, отсылающих нас к самым архаическим пластам культуры человечества. Персональная мифология Юрия Лисовского в этом плане не исключение. Животные прочно вписаны в структуру её мира, нередко выступая системообразующими элементами произведения. «Птицы не всегда рождаются в следующей жизни птицами. Иногда другими птицами, иногда рыбами, иногда людьми». В плоскостном пространстве картин художника птица, как правило, абстрактна. Она видна сверху или снизу, значима сама форма, а также цвет и направление полёта. Связь птицы с человеком имеет, прежде всего, духовный характер. Стремящиеся в творческий или чувственный полёт люди нередко окрылены или разводят в стороны руки, что значит, примерно, то же. Птицу нельзя назвать свободной, она зависит от человека как центра мира и создателя смыслов. «Летели семь птиц, но они не знали, сколько их, пока не появился человек и не посчитал». Особую роль Юрий отводит утке, символизирующей начало, гнездо, рождение. В графической работе «Утка, несущая жизнь» птица уподоблена огромному кораблю в разрезе, на палубах которого выстроены длинные ряды различных животных. Пара людей изображена на самой утке. «Они хотят выбраться, но пока некуда. Эта утка - запакованная структура, из неё всё родилось. Ноев ковчег наоборот, -- поскольку речь идёт не о спасении, а о возникновении мира». Этот принцип символизации фигурой животного некой общности Юрий использовал в картине «Род лося». Гигантское животное идёт в будущее среди миров и комет, неся в себе людей, животных, дома. «Лось - животное верхнего мира, он задаёт духовную основу жизни людей. Все, входящие в этот род, следуют его закону, что формирует их духовное единство».Верхним животным противоположна рыба, обозначающая другой пласт смыслов. Нередко она изображается с другими рыбами внутри, но здесь следует видеть не объединение, а поглощение. «Щука охотится за другими рыбами, проглатывая их множество, но в неё саму уже замахнулся острогой рыбак».Занимая важное место (нередко центральное) в структуре пространства, рыба влечёт к себе человека не меньше, чем птица, но характер этого устремления иной. Рыба символизирует материальное богатство, которым стремится обладать, за которое сражается, которое неустанно ловит человек. Человек-рыба прекрасно чувствует себя в реке жизни, но его подстерегают все опасности материального мира.Со свойственным ему юмором, Юра обычно находит способы уходить от однозначности противопоставлений в построенном мироздании. В работе «Не все птицы, не все рыбы» показаны индивиды, не желающие стремиться к той же цели, что другие члены их вида и группы. В какой-то степени таков и сам художник. На протяжении своей жизни он прокладывает свой особый путь, не принимая правил чужой игры, но и не противопоставляя себя человечеству. Не идеализируя людей и не пытаясь их изобличать, Юрий с усмешкой философа обозначает законы мироздания, простые и неоднозначные.Котылев, А. Ю. Отражённое небом /А. Котылев. – Текст: непосредственный //Постижение. Графика / Ю. Н. Лисовский. –Сыктывкар, 2014. – С. 4-11.

«Я называю это неклюжизм…»«Человек есть модель мира. И он отправляется в путь».Леонардо да ВинчиСуммированный итог всего искусства XX века можно представить как своеобразную ветвь (древо, гроздь), разукрашенную самыми разнообразными «измами»: кубизм, фовизм, абстракционизм, примитивизм, орфизм и т.д.При всём богатстве форм проявлений художественных течений, есть ряд характеристик, которые присущи если и не всему искусству XX века, то по крайней мере, целому ряду течений, творчеству ряда крупнейших художников уходящего столетия.Одна из таких особенностей заключается в том, что для художников последнего века второго тысячелетия характерен «бриколажный» способ обходить традиционную логику сюжета, образа, характера и т. д. (В современную культурологию термин «бриколаж», bricoler - играть откосом (фр.), т. е. выстраивание образной логики окольными путями, как бы ненароком, пришёл из работ Клода Леви-Строса, который видел в мифологическом мышлении своеобразный интеллектуальный бриколаж, т.е. взаимное всеобщее отражение, что в рамках данной статьи обретает особое значение). Очень часто художники XX века предпочитают смотреть на мир не прямо, а как бы играючи, взяв на себя ту или иную роль: либо духовидца звучащей Вселенной, либо сумасшедшего, либо ребёнка, либо...Вся культура Нового времени прежде всего нацелена на открытие самой личности, которая оказалась перед тайнами безбрежного мира, растеряв все свои мифы и всех своих богов. Поэтому индивидуальный поиск каждого (группы, сообщества, школы) обретает персональную значимость, а результат закрепляется через введение того или иного «изма», который рассматривают как равноценный и равноправный в череде всех других «измом».Александр Тимушев (творческий псевдоним - Ас.Морт), ухтинский художник, неоднократный участник международных выставок художников финно-угорского мира, все свои художественные поиски определяет загадочным словом «неклюжизм».Неклюжизм - это что?Отчасти - это здоровая самоирония художника над своим трудным поиском самоопределения и миропонимания, отчасти - метко обозначенная самим Александром особенность его творчества и мироощущения. Дело в том, что когда А. Тимушев в начале 1990-х гг. начал писать свои работы так, как он сам ощущает, а не так, как это требовали принципы соцреализма, окружающие по разному прореагировали на появление в его работах непропорциональных фигур, на их своеобразную неуклюжесть и пластичность одновременно. Здесь важно отметить, что художник не выступает как борец против реализма, и лучшее тому доказательство его кропотливая работа, в содружестве с художником В. Масловым и скульптором В. Васяхиным, по реставрации памятника А. С. Пушкину, выполненного в 1937 г. политзаключенным Н. А. Бруни.«Какие-то они неуклюжие», - так оценила работы сына Надежда Егоровна Воробьева, тоже художник и весьма самобытный, работающий в духе примитивизма. Примитивизм в данном случае не следует понимать как нечто примитивное, невыросшее, некачественное. Примитивизм - это одно из любопытнейших явлений в мировой современной культуре.Примитивизм- очень сложный по своему проявлению художественный стиль. Одно из течений этого стиля характеризуется наивным натурализмом, суть которого заключается в получении удовольствия от сходства, радости узнавания объекта в изображении. Работы Н. Е. Воробьевой являются интереснейшим примером данного направления. Особым течением примитивизма выступают работы с намеренной стилизацией под архаику, народное искусство или детское творчество. В данном случае представляет интерес творчество самого А. Тимушева.«Неуклюжие» Александр, с его умением обыгрывать обыденное и, тем самым, выявлять в любом предмете или явлении что-то особенное, преобразовал в «неклюжие» (почти недюжие). Дальнейшее развитие первоначально обозначенных идей подготовило появление «неклюжизма». Всё это как бы в шутку, игра, но в каждой шутке есть доля истины.Дело в том, что определение «неклюжизм» очень точно характеризует специфику пластики полотен Тимушева, с их упрощённым, на первый взгляд, цветовым решением, с фигурами, которые имеют искажённые пропорции и особую экспрессию. Особенно ярко эти особенности проявляются в работах «Моление», «Сигудӧк», «Яг-Морт», «Возле неба». Когда рассматриваешь эти работы, то где-то в глубине рождается ощущение, что когда-то это в твоей жизни было. Рождаются какие-то смутные и труднообъяснимые ассоциации: так рисуют дети, так я когда-то рисовал (и могу! - возможное легкомысленное утверждение, если не понимать, что это выполнено профессиональным художником).Ощущение детскости неслучайно. Так же как и в детских рисунках - плоскостное изображение, и так же как в детских работах - более большим представлено то, что наиболее значимо для изображаемой ситуации. Если моление - то воздетые к небесам руки («Моление»), если рождение мелодии - то инструмент и руки («Сигудӧк»).Детскость работ Тимушева, с одной стороны, легка и естественна, а с другой, глубоко продумана. Конечно, использование профессиональным художником детского рисунка не новость (сразу вспоминается детскость А. Руссо, М. Шагала), но использование этого приёма при разработке тем, связанных с традиционной культурой, настраивают зрителя на более глубинные ассоциации. Здесь важно также отметить, что именно в XX веке произошло новое осознание значимости детского рисунка, когда исследователи заговорили о архетипичности образов, создаваемых детьми.По мнению самого А. Тимушева, особая деформация фигур в его полотнах, и в целом композиционное построение работ, во многом связана с его детскими впечатлениями. Прежде всего, это память художника о том особом ощущении, когда он, ребёнком, засыпая, находясь на грани бодрствования и сна, переживал ощущение, что его тело деформируется и видоизменяется. Вот это уникальное состояние - движение при неподвижности - особо привлекает художника А. Тимушева.В полной мере ему удалось передать это завораживающее и захватывающее состояние в картине «Шоныд рыт» (Тёплый вечер), написанной художником непосредственно на основе детских впечатлений. Детские годы Александра прошли в деревне, и для него эти годы остались в воспоминаниях годами с особой тишиной, с особенными звуками, с особенными запахами. В полотне «Шоныд рыт» важна каждая деталь: и шероховатая фактура, созданная благодаря незаглаженному грунту; и как бы пропитанный теплом летнего солнца приглушенно-оранжевый фон; и лодка, плывущая и застывшая одновременно в тёплом мареве; и волны от вёсел, обозначенные тонкой волнистой синей линией (так часто и дети рисуют волны!). Огромное значение в данном случае имеет название работы - именно на коми - «Шоныд рыт», т.к. тогда, в детстве, Александр жил в среде, напитанной коми языком, и при переводе «шоныд рыт» с коми на русский как «тёплый вечер» многое остаётся не переведённым и даже не обозначенным.Детские воспоминания, разговоры взрослых, сказки легли в основу работ «Яг-Морт» и «Праматерь». В этих работах уже присутствует и осознанное желание понять первопричину мира, определить своё место в потоке времени.Стихийное осознание миропорядка, с различной полнотой, предстаёт почти в каждой работе художника. Одной из первых работ в этом ряду стала картина «Соседи», ставшая во многом этапной работой в творчестве А. Тимушева. Работа написана в 1991 году. Её появление связано с желанием художника осмыслить, что происходит в стране (начало перестройки), но, одновременно, связано и с воспоминаниями событий и переживаний детских лет. По объяснению самого Александра, ещё в школьные годы, когда он прочитал поэму В. Савина «Райын» (перевод на русский язык «В раю», но важно именно коми название, т.к. художник читал в первый раз поэму на коми языке, и для него этот текст живёт именно в коми звучании), его крайне поразило, задело за неведомые струны, путешествие Сюзь Матвея после смерти в Рай и в Ад. Многие годы переживание, «про­живание» этого произведения было сопрятано в глубинах души и никак не проявлялось. Резкие изменения в российском обществе, которые начались в конце 1980-х годов, всколыхнули и вывели детское удивление от образов «Райын» уже в виде нового художественного произведения. Столь тесное расположение героев картины в пространстве холста (персонажи почти в объятиях), столь близкое соседство Чёрта (всё же внизу!) и Ангела (всё же вверху!), первоначально настораживает, но по сути ёмко выражает нашу житейскую круговерть. Одновременно художник иллюстрирует положе­ние, что человек не может познать мир до конца, но осознаёт вечный круг противоположностей (и находится внутри этого круга): день - ночь, хоро­шо - плохо, правое - левое, правда - ложь, прошлое - будущее.Прочувствование художником бинарности, как одного из важнейших принципов устройства мира, нашло неожиданное отражение и в двух вза­имосвязанных (и по времени создания, и по настроению, и по смыслу) натюрмортов: «Ожидание весны» и «Осенняя рань». Оба натюрморта со­звучны по настроению, похожи по композиционному строю, но в то же время выражают разные состояния: ожидание весны и предчувствие осе­ни. И опять художник работает над передачей неуловимого, непередавае­мого переходного состояния. Столь же трудную задачу художник поста­вил перед собой, работая над картиной «Явление».Желание художника уловить и передать момент рождения движения («Шоныд рыт»), звука («Сигудӧк»), человека («Печаль»), мира («Пра­матерь») вылилось в написание в 1999 г. полотна «Начало мира». Эта работа передаёт момент перехода мира от аморфного к конструктивному началу не метафорически, как в работе «Праматерь», а через абстракцию. Перед нами предстаёт почти высчитанный логарифм.Более поэтично, ёмко, многомерно тема перехода мира из одного со­стояния в другое звучит в картине «Красный конь». Красный в данной случае не имеет никакого отношения к революции (революции в смысле резкого перелома, в отличие от постепенного видоизменения, перетека­ния), а связан с определённым сюжетом из коми мифологии: «На трёх конях земля держится: чёрном (вороном), белом (сивом) и рыжем (гнедом). Каждый по очереди держит землю. Когда чёрный конь держит - на земле голод и мор, когда белый - на земле сплошные войны и смерть, когда красный - царит мир, спокойствие и благополучие».Именно этот спасительный красный (рыжий) конь предстаёт в работе А. Тимушева. Образ обретает ещё большую наполненность, если рассматривать его в контексте всей композиции. За фигурой коня виднеется некое изломанное пространство (как бы бесконечные входы и выходы), а вокруг самой фи­гуры коня линия спокойного жёлтого цвета описывает и замыкает круг. И композиция, и цветовой строй холста создают ощущение, что рождается спокойствие и благополучие.Стремление художника, чтобы все живущие обрели спокойствие и бла­гополучие, было первопричиной появления работы «Мать и сын». В своей своеобразной манере Тимушев написал свою Пьету (распространённый в За­падной Европе образ Богородицы, скорбящей над снятым с креста телом её сына), образ, который для многих художников, начиная с эпохи Воз­рождения, становится этапным в их творчестве. Для Александра причи­ной, по которой он обратился к этой теме, стали трагические события в России осенью 1999 г., но данная работа заставляет вспомнить и глубоко личные переживания, и тяжёлые уроки истории XX века, и опыт взаимо­влияния мировых религий и культур, и архетипический мотив жизнь-смерть-жизнь.Слова, которые приписываются Леонардо да Винчи: «Человек - есть модель мира. И он отправляется в путь»,- звучали в эпоху Возрождения как своеобразный девиз для всех творческих исканий того времени, стре­мящихся постичь что есть мир и что есть человек. В XX веке это положе­ние не утратило свою актуальность, но обрело симфоничность в звучании. Один из ходов в этом поиске - постижения мира и себя через древние мифы. Именно такой путь определил для себя Александр Тимушев, кото­рый умеет поиронизировать над собой и готов уловить и воплотить мело­дию мира, воплощая в работах принцип всеобщего взаимного отражения.Котылева, И. Н. «Я называю это неклюжизм…» /Ирина Котылева. – Текст: непосредственный //Шаман и шут: сборник статей по истории этнофутуризмав Республике Коми / А. Ю. Котылев, И. Н. Котылева. –Сыктывкар, 20212. – С.17-21.

Арт-галерея Ю. Н. ЛисовскогоАрхаическая рыбаВозвращение в детствоДва чумаМировое деревоЙиркапРыба желанийРыба и рыбакСемьяАрхептица